Дон Педро
Шрифт:
– Но это точно был эсминец? – Гитлер махнул рукой, призывая генералов сесть.
– Предположение сделано на основании того, что удар по «Дойчланду» и «Адмиралу Шееру» нанесён торпедами. Выживших практически нет, а те, кто всё же остался жив, ничего не видели. Единственные свидетели – лётчики с Хейнкеля. Корабль по их словам большой. Может быть и крейсер.
– Какая ерунда, половина флота Германии потоплена, а мы не знаем, ни кто потопил, ни даже на каком корабле они были. Что с Италией и Болгарией, что они говорят? – Гитлер позвонил в колокольчик. Появился его личный врач Теодор Морелль и принёс фюреру стакан с отвратно пахнущим коричневым зельем. Сморщившись, и стараясь не вдохнуть вонь от зелья, Гитлер выпил эту гадость, запил
– И Болгария, и Италия отрицают свою причастность к этому происшествию. Кроме того у Италии в этом же порту уничтожен эсминец и два вспомогательных судна. Болгария утверждает, что их кораблей в районе Мальорки нет.
– Ну да, вы думаете, что они с радостью признаются в содеянном. Хотя по трезвому размышлению ни у Дуче, ни у царя Бориса нет причин устраивать такую чудовищную провокацию. Есть только один противник способный на это и это Республиканская Испания. Мартин. Постарайтесь, чтобы вызванные мной господа появились как можно быстрее. А вы все свободны. Наводите порядок во вверенных вам частях.
Глава 22
Событие шестьдесят первое
Шёл казак куда-то вдаль. На груди была медаль: «За отвагу», «За победу», «За приятную беседу», «За научные труды», «За охрану всей среды»,Этих двоих Брехт заметил сразу, как повернул с центральной площади Бельчите на улицу, что вела в расположении их отряда. Они сидели на куске поваленной стены. Тот, что устроился справа, расположился и вовсе живописно. Он откинулся спиной на часть стены, что уцелела, и закинул ногу на ногу. В кресле каменном разлёгся. Второй, в интербригадовской пилотке с кисточкой, сидел прямо и покусывал соломинку. Чем могла эта картинка мирной жизни насторожить Ивана Яковлевича, да одной простой вещью – в расположении его 11-й бригады это было невозможно. За две недели он навёл в ней жесточайший порядок. При этом даже потерял около сотни человек, сбежавших в соседнюю 15-ю интербригаду. Товарищи были анархистами и порядка не любили, и выполнять чьи-то безумные с их точки зрения приказы не собирались.
Брехт же заставил всех поголовно строить долговременные укрепления на западной окраине разрушенного городка. Немцы, поляки, французы, русские – все копали окопы. В одном разрушенном почти складе обнаружили мешки с цементом, часть немного намокла от дождей, но те мешки, что находились снизу, оказались целыми и с нормальным цементом. Потому, кроме рытья окопов у интербригадовцев появилось ещё одно хобби. Они копались в развалинах и выбирали целые кирпичи. Потом десяток специально обученных каменщиков выкладывал из них доты на передовой.
В результате трёх совершённых рейдов по тылам франкистов в распоряжении 11-й бригады оказалось восемь немецких пулемётов и ещё пять интернациональных. Впору музей открывать автоматического оружия. На отремонтированных грузовичках американских всё это добро, плюс десятки ящиков со снарядами и патронами перевезли в Бельчите. Снаряды брали не все подряд. Добыли одну немецкую пушку Panzerabwehrkanone 35/36. Новенькое с иголочки противотанковое орудие калибром 37 мм. В немецкой армии систему СИ не признавали и всё считали не в миллиметрах, а как обычные плотники в сантиметрах. Потому орудие полностью прозывалось 3,7 cm Pak. 35/36.
Ещё по бокам монстрика установили тем же способом притащенные обгоревшие танкетки. Нет, там ничего целого не было. Просто теперь за ними расположили пулемёты, и позиция стала почти непроходимая. Ни пехотой, ни пройти, ни танками атаковать. Ну, это, правда, пока что теория. Никто ещё проверять на прочность новые позиции интербригадовцев не пробовал. Все основные бои шли у Мадрида, а те второсортные части, что направили на восточный фронт после рейдов брехтовских диверсантов по тылам, сидели смирно и в бой не рвались. За три рейда Светлов со товарищи уничтожили аэродром с несколькими десятками самолётов, танковую часть и несколько оружейных и продовольственных складов, плюс вырезали или застрелили несколько сотен франкистов с немцами и итальянцами. После чего на Восточном фронте и наступила тишина.
На фронте тишина, а вот в эфире настоящий шторм начался, вдохновлённые первыми успехами руководители республики теперь требовали от Брехта перейти в наступление и захватить Сарагосу.
Это даже не идиотизмом было, это просто надо в учебники по психиатрии включать – захватить город, имея под ружьём около тысячи … Как бы их одним словом назвать? Люмпенов и мечтателей. Пассионариев – вот! Брехт пытался объяснить президенту республики Мануэлю Асаньи, что ему не с кем брать крупный полный франкистами город, как никак – столицу Арагона, но вместо помощи получил награду и уверения, что в Сарагосе его именем назовут улицу.
Награда была наивысшая. Орден с непонятным названием: «Мадридский знак отличия с лавровым венком». Присуждался в знак признания действий, индивидуальных или коллективных, для защиты нации и её граждан перед лицом непосредственного риска для носителя или жизни носителя.
Награду уже привезли, вместе с приказом Штерна Сарагосу захватить. Придавалась Брехту, в том числе, в помощь та самая 15-я интербригада, куда его анархисты перебрались. Это из всех необычных интербригад была самая необычная. Вообще, в ней было столько необычностей, что впору отдельную книгу писать. Начать стоит с того, что в ней на две трети были американские коммунисты, и назвалась она Бригада имени Авраама Линкольна, ещё называемая – батальон Линкольна-Вашингтона. Батальон, по сути, и был. Даже до пятисот человек не дотягивала эта бригада. В августе, когда республиканцы отбили Бельчите назад, в первых рядах наступающих американцы и были. Потом их в тыл вывели. Вот теперь ещё и Сарагосу брать. Самая же главная необычность этой бригады, что вот на этот момент ею командует не какой-нибудь янки, а сам будущий президент Югославии Иосип Броз Тито.
– Эй, товарищ, – окликнул Брехта тот, что соломинку жевал. Невысокий, в испанской форме без знаков различия. Окликнул на чисто русском языке.
Точно Тито. В плену же сидел во время первой мировой в России, там и коммунистом стал. Нда, теперь вот живой легендой командовать.
Событие шестьдесят второе
В этом году традиционный немецкий праздник пива «Октоберфест» из уважения к чувствам мусульман проходит без пива и свиных сосисок.