Доминатор
Шрифт:
— Я могу поставить его в конец списка людей, которые готовы меня убить. Так и скажи ему.
Серена вздохнула и сказала старику несколько слов. Тот что-то быстро ответил, продолжая впрочем обращаться к Уайльду, вскочил на ноги и сбежал в овраг.
— Посмотрю, чтобы он не угнал верблюдов, — сказала Серена, сверкнув глазами на Уайльда. — Я могу застрелить его. Он умрет сразу.
— Пусть идет. — Уайльд повернулся к женщинам, которые что-то выкрикивали, размахивая руками. — Прошу прощения, красавицы. А теперь заткнитесь и сядьте, пока
Старик скрылся из виду. Серена уже выбрала двух лучших верблюдов, и связала их между собой. Теперь она разбирала вьюки, откладывая то, что могло пригодиться.
— Есть деньги. Валюта Чада.
— Возьмем с собой. Я уверен, что мы найдем, где их потратить.
Она бросила деньги в мешок.
— Куча патронов, немного фиников и вяленого мяса. И чай. Воды совсем немного, но мы уже неподалеку от нее. — Она навьючила французские армейские канистры на большего верблюда. — Она на юге. Вы все еще желаете отправиться на юг, мистер Уайльд? — Серена продолжила рыться в поклаже, не поднимая на него глаз.
— Именно поэтому я и послал нашего друга на север.
На юге много воды. Озеро Чад.
— Тогда давай поспешим, прежде, чем эти две подружки соберутся направится вслед за нами.
Уайльд направился к верблюдам, и обошел их, стараясь держаться на безопасном расстоянии.
— Тебе придется научить меня обращаться с этими животными, любовь моя. У них интересное устройство. Они что, все делают назад?
— Любую нужду, мистер Уайльд. А совокупляющиеся верблюды — это чрезвычайно интересное зрелище. Но сейчас не брачный сезон.
— Благодарю Бога за это. Мне кажется, что, у этой страны есть один серьезный недостаток: здесь все чересчур интересно. Что я должен теперь делать?
Девушка прикрикнула на большого верблюда, подкрепив слова несколькими ударами приклада, и животное село, недовольно поглядев на нее.
— Теперь садитесь в седло, мистер Уайльд.
— Знаменитый приказ. Как это делается?
— Чуть-чуть вперед. Вот так хорошо. А теперь пните его ногой.
— Не хотелось бы делать этого, по крайней мере, когда я на нем сижу.
— Он должен понять, что вы его хозяин. — Серена взмахнула винтовкой и из всех сил треснула несчастное животное по заду. Верблюд поднялся так быстро, что Уайльд чуть не свалился. Серена взобралась на своего верблюда и выехала вперед.
Он как мог повторял ее действия, но уже через полчаса пришел к выводу, что быть жокеем верблюда не его призвание. Возможно это было легче, чем идти через песчаное море песка; его ноги больше не страдали. Но в желудке стоял ком, подскакивавший в такт шагам животного, и сидеть скоро стало довольно больно.
Скалы теперь попадались все чаще, и путешественники двигались зигзагами, как пьяные. Но начала встречаться
— Тебе не кажется, что мы уже сделали дневной переход? — крикнул в конце концов Уайльд.
— Мы должны добраться до воды. Уже недалеко.
— На вечер у нас ее достаточно.
Серена оглянулась. Ее лицо было спрятано под накидкой, остались видны только глаза.
— Написано, что женщина, прежде чем идти к мужчине, должна вымыться дочиста.
Уайльд дернул себя за ухо.
— Разве я не нравлюсь вам, мистер Уайльд? Когда мы на скале дожидались туарегов, мне показалось, что я вам понравилась.
Он предположил, что ему сделали комплимент. Но не ощутил в Серене никакого эмоционального возбуждения.
— Здесь! — она указала куда-то рукой. Уже почти совсем стемнело, и в течение нескольких минут Уайльд не мог ничего разглядеть, хотя его верблюд резко прибавил шаг. Вскоре они оказались в еще одном из тех длинных узких оврагов между скалами, которые неопровержимо доказывали, что эта местность некогда была плодородной.
— А как слезть с этой твари?
— Заставьте его сесть, вот так. — Она ударила верблюда пяткой в бок, громко закричала, и тот опустился на колени. Уайльд попытался последовать ее примеру, впрочем безуспешно. Пришлось подождать, пока девушка не пришла ему на помощь. — Я позабочусь о верблюдах и палатке. Хотите пить?
— А где?
— Пройдите вдоль оврага, мистер Уайльд.
Он спустился по плавному скалистому склону в ложбину, где черная земля мягко пружинила под ногами. Его взору открылась группа пальм и яма в земле. Уайльд не жалел, что было темно: сейчас было ясно только то, что это вода, а какого она цвета — зеленого или бурого — станет известно только утром.
Он упал ничком, погрузив в воду голову и шею, а потом принялся пить; Волосы на голове, казалось, вставали дыбом и снова опадали с каждым глотком. Не было ли у него солнечного удара: — вчуже спросил себя Уайльд. Подошла Серена с канистрами, встала на колени около, наполнила сосуды, а потом напилась сама.
— Пойдемте!
Он последовал за нею и оказался перед палаткой, разбитой в овраге. Привязаны в пятидесяти футах от палатки верблюды глазели на опрометчиво вылезший из земли кустарник.
— Это единственный оазис на изрядном расстоянии, мистер Уайльд, так что мы не будем разжигать огонь. Снаружи никто не сможет увидеть нас здесь, на дне оврага. — Она разделась, отлила немного воды из канистры в тыкву, и тщательно, не пролив ни капли воды, вымыла свое тело от пупка до колен. — Теперь я понравлюсь вам, — уверенно сказала она. — А если вы подойдете, я вымою и вас.
— Будьте моим гостем, — пробормотал Уайльд, становясь перед девушкой. — А тебе не кажется, что проще было бы окунуться в источник?