Домен
Шрифт:
Услышав такое люди не станут сидеть на месте. Обязательно придут искать правду с дрекольем в руках. Второе: велеть верным слугам усилить негативные слухи о предательстве молодого барона в самом замке. Тут даже проще будет. Доказательства искать не надо. Они сами пришли. Третье: возможно, придется вооружить прислугу. Это сделать несложно. Ключи от оружейной имеются. Если мутанты начнут защищать Ласкона, то десяток мечей, пусть в корявых мужицких руках, лишними не будут. И последнее: уговорить мага выступить на праведной стороне. Корнис хоть и лекарь, но боевой амулет имеет. Сейчас любая поддержка лишней не покажется.
«Интересно. Сколько денег
Глава шестнадцатая
Кроме семерых дружинников, на которых капитан рассчитывал изначально, удалось привлечь на праведную сторону еще четверых. Получилось, что из пятнадцати воинов находящихся в замке слову капитана и золоту управляющего доверились одиннадцать подчиненных. Осталось нейтрализовать десятника Фиша, назначенных телохранителями ветеранов и мутантов. Дружинников, которые несут службу в Каменной, по естественным причинам в расчет можно не брать. Они выполняют функции охраны на затеянной мальчишкой стройке. И, наверное, к лучшему, что их сейчас нет. Еще неизвестно, как бы оставшиеся прореагировали на происходящее и на чью сторону стали бы. А лишний раз убивать тех, с кем довелось служить многие года, Лазго не желал.
Капитану за свою жизнь не раз приходилось участвовать в стычках с разным противником, и он вполне осознавал, трудность предстоящего боя. Измененные опасные противники, но их всего четверо, да плюс три охранника-человека и сам Грав Ласкон. В тоже время к мятежу примкнули слуги и крестьяне. Если не удастся вызвать мальчишку на поединок, то задавить противника числом не составит большого труда. Так что больших неприятностей Лазго не предвидел и был уверен в полной победе.
На пороге казармы появился облаченный в кольчугу и с секирой в руках дворовой слуга.
Ага. Значит, Корн не теряет времени зря и уже начал обеспечивать верных ему людей.
«Торопится. Ну, да ладн», — подумал капитан.
— Господин Корн грит, шта он вместе с магком ждут вас, — проглатывая от волнения буквы, протараторил слуга.
«Маг с амулетами – это хорошо. Меньше возни будет», — удовлетворенно кивнул своим мыслям Лазго, а вслух спросил:
— Скольких господин управляющей успел вооружить людей?
— Так эта… Почитай два десятка. Еще господин Корн грит, шоб ворота отворили. Должны люди из Гвазды подойтить. Им тута, прямо во дворе, мечи да секиры выдадуть.
— Отлично, — удовлетворился капитан ответом и обратился к стоящему рядом десятнику Хрому. — Отдай приказ открыть ворота. И оставь возле них одного человека. Пусть приглядит за крестьянами, чтоб при раздаче никто не поранился, — пошутил Лазго, и солдаты хохотом поддержали нехитрый юмор.
— Ну что! Готовы!
— Да! Готовы! — вразнобой откликнулись дружинники.
— Тогда за мной! За правду!
— За правду! За правду! — заголосили солдаты и вслед за командиром быстро вышли на улицу.
— Где Корнис? — задал вопрос капитан прибившемуся к отряду слуге.
— Так, эта… Господин управляющий с ополченцами на центральной лестнице стоят и в коридоре к покоям его милости, — последовал ответ.
Лазго поморщился. Вот чего Корн лезет без согласования с ним? Если сейчас мутанты и верные барону люди ударят, то вся челядь от страха разбежится, и никакая бронь и мечи их не спасут. Даже выдай им по амулету боевому и то без опытного командира рядом, выстоять не смогут.
Пока спешка Корна не привела к трагедии
Часть примкнувших дружинников направил заблокировать наиболее вероятное место прорыва – после парадного входа в донжон – проход через кухню. Следующий шаг закрыть конюшню (чтобы не ускакал никто, ворота то открыты в ожидании прихода возмущенных крестьян) и мастерскую с големами. Мало ли, вдруг туда пробьется Ласкон вместе с механиком. Не хватало, чтобы в самый неподходящий момент какой-нибудь ржавый истукан вступил в возможный бой. Правда, вероятность, что за столь короткий период времени можно поставить на ноги тот хлам, что валяется на полках мастерской не высока, да только Зурим хоть и безалаберный, но до чего додумается с перепугу неизвестно. На всякий случай лучше исключить и эту вероятность. Значит нескольких крестьян туда.
«А вот и подкрепление», — отметил Лазго, с легкой брезгливостью рассматривая разношерстную толпу, ввалившуюся во двор замка. Мужики галдели, ругались друг с другом и спорили по поводу мутантов и молодого барона. Причем делали это так громко, что Грав Ласкон если еще не знает о волнениях, то сейчас-то уж точно поймет что к чему и успеет предпринять некоторые шаги для своей защиты. Видать управляющий преувеличивал свое влияние среди селян. Будь иначе, то никаких разговоров и дебатов среди людей в такой ответственный момент не было бы. Осознание этого факта только разозлило капитана и он начал поторапливать слуг, которые как раз начали выносить содержимое арсенала во двор.
В этот момент на верхней площадке у входа в донжон появился Корн в латах и с мечом в руке. По правую руку от него остановился маг и нервно закрутил головой. Происходящее совсем выбило лекаря из колеи. Позади вышедших встали несколько мужиков, в которых капитан узнал молодого помощника конюха, замкового плотника и личных слуг управляющего. С грозными лицами, в шлемах, в кольчугах, с короткими копями и круглыми щитами в руках они могли вызвать у профессионалов лишь усмешку. Но не сейчас, когда ситуация не разрядилась и вплотную приблизилась к развязке.
Увидев эту «делегацию» все моментально позакрывали рты. Воцарилась тишина. Никто никогда не видел господина Корна в броне и от этого зрелища все немного опешили. Капитан Лазго тоже не избежал легкого недоумения.
— Вояки, — скривился он и сплюнул себе под ноги. — И этот чернильный червь туда же, — уже про себя подумал капитан, имея в виду главного зачинщика бунта.
— Добрые люди! Сколько мы будем терпеть ярмо Ласконов на шее!? — начал взывать управляющий. — Вспомните времена, когда баронство процветало и что стало после того, как покойный ныне барон связался с близоровыми отродьями? С этими лесными колдунами!? — Корн сделал театральную паузу, предоставляя людям время припомнить былые обиды, погибших и угнанных, как измененными, так и соседями баронами, родичей. — Вижу, вспомнили! Так вот! Грав Ласкон пошел по стезе деда своего и призвал на нашу землю мутантов! Тем самым предал всех нас! Предал память наших отцов и матерей! Что станет со всеми нами, когда об этом союзе узнают владетели земель окраинных? Подумают они, что и вы предатели рода человеческого!!! — возвысил голос управляющий. — И когда это случится, пришлют войско карательное и не оставят в живых ни стариков, ни младенцев безголосых. А если с армией придет инквизиция имперская, то простой смертью никто не отделается! Так выжжем заразу сейчас, дабы спасти жизни свои и жизни детей своих потом!