Домен
Шрифт:
— Корн, ты чего застыл? — Лазго беспардонно толкнул управляющего в плечо. — Ты подсыпал отраву?
— О боги! Сказал же – не здесь.
— Так как? — не унимался капитан.
— Все сделано. Осталось подождать утра, — ответил Корн. — Лучше идите к своим солдафонам. Ваши метания не ко времени. — Управляющий развернулся и направился к себе в кабинет. Лазго умудрился парой глупых вопросов испортить настроение и всколыхнуть тщательно спрятанное чувство тревоги.
— Болван, — пробормотал Корн, открывая ключом дверь. Он подошел к столу, выдвинул верхний
Дед лежал пластом и тяжело дышал. Ронда суетилась около него и не знала куда приложить заботу, то подушку поправит, то одеяло. По ее глазам было видно, она страдает вместе с господином. Наверное, любила старика и, скорее всего по молодости делила с ним постель. Ну да это их личное дело. Еще было слышно, как Корнис распекал в углу знахарку, лечившую барона настоями из трав и обзывает шарлатанкой. Забавно. Мир другой, а отношение к гомеопатии, как и у нас.
Официальная медицина, вроде не признает ее за науку, но Минздрав выдает лицензии на открытие гомеопатических аптек и предприятий. Парадокс.
Вообще, как такое могло случиться? Уезжал, все было в порядке. И тут на тебе… Слуги говорят, дед часто в последние дни поднимался на стены и подолгу стоял, вглядывался в даль, не обращая внимания на сырой и сильный ветер. Никто не мог заставить его спуститься. И вот результат.
Сильный кашель сотряс изнеможенное болезнью тело, заставил проснуться. Барон открыл глаза и поводил взглядом по комнате, пока не увидел меня. Он улыбнулся одними уголками губ и хрипло попросил:
— Подойди внук.
— Только недолго, — тут же влез Корнис.
— Это мне решать, лекарь, — немного резко сказал барон и снова закашлялся.
Корнис проглотил обиду и начал водить руками над грудью больного. Я отметил, краем сознания, что чувствую исходящее от его ладоней тепло. Состояние хозяина замка на глазах улучшалось. Кожа приняла здоровый оттенок, прошла отдышка, а в глазах зажегся такой знакомый огонь.
— Спасибо, — поблагодарил мага старший Ласкон. — А теперь выйдете все. Мне нужно поговорить с Гравом.
— Только недолго, — повторил Корнис и вместе с Рондой и знахаркой вышел в коридор.
Когда дверь за ними закрылась мой «неродной родственник» спросил:
— Удачно съездил?
— Нормально, — ответил я, а сам в очередной раз подумал – рассказывать ему про мутантов или нет? Но барон все решил за меня.
— Что обещали тебе измененные?
Сначала разум отметил, что дед произнес «измененные», а не «мутанты». А когда дошел смысл вопроса, холодок пробежал по спине. Как он узнал? И тут же понял. Амулет. Я взял его пальцами правой руки и спрятал под одежду. Когда деревяшка вылезла? Ума не приложу. Но может так даже лучше.
Помня, что утомлять стрика речами не следует, вкратце поведал о переговорах с Бореолом. О сделанных выводах и мерах, которые собираюсь в связи с открывшимися обстоятельствами предпринять. Не обмолвился только об истинном своем происхождении,
— Так что дела наши незавидные, — закончил рассказывать и вопросительно уставился на старшего Ласкона.
— Печально мне, что оставляю тебя в столь трудный час, — хрипло начал барон, после некоторого раздумья.
— А вот помирать не надо. Тебе еще жить да жить.
— Это только богам ведомо, но не перебивай… Раз отдал тебе власть, то обратно пути нет. Ты все верно сделал. Единственный совет дам… Проси с Рысей больше уступок, но не переступай черту, иначе решат, что ты помеха их планам и уничтожат. И еще… — дед закашлялся.
— Что? — не удержался я и нагнулся ниже, чтобы не упустить ни слова.
— Там в каминной трубе, ближе к правому углу, — барон взглядом показал где, и я поспешил к указанному месту. Пригнулся слегка и зашарил рукой по кирпичной кладке внутри трубы. Испачкаюсь, ну да ладно. Наконец нащупал выемку, из которой достал прямоугольный предмет. Вытерев с него сажу, с недоумением рассмотрел на ладони десятисантиметровый плоский кусок полированного камня, может даже мрамора. На каждой стороне вырезаны незнакомые руны, но это вполне нормально. В смысле, что руны незнакомы. Я еще не настолько освоился, чтобы разбираться в них.
— Что это? — с вопросом протянул находку деду.
— Ключ.
Я молчал, ожидая продолжение, и оно последовало:
— Это от потайной комнаты. Замаскированная дверь в той стене, — Ласкон-страший дрожащей рукой указал направление, — Там много чего. Документы на земли, редкие книги, немного ценностей, артефакты. В общем, увидишь. Они тебе пригодятся.
Барон снова закашлялся и никак не мог остановиться. Видя, что дело плохо я кликнул Корниса и Ронду. Они моментально ворвались внутрь, будто только и ждали вызова. Лекарь что-то дал выпить барону и начал опять водить над его телом руками, при этом умудрялся осуждающе на меня смотреть.
— Он уснул, — маг выпрямился, и в свете ламп стало видно, что его лоб покрыт бисеринками пота. — Вы бы тоже шли спать. Мы тут и без посторонней помощи справимся, — предложил мне Корнис.
— Только скажите… Он выживет?
— Да что ты такое говоришь, паршивец? — Ронда возмутилась не на шутку. — Выживет, куда он денется. А если вздумает помирать, устрою такой скандал – сразу перехочет.
Ну, точно. Любовниками были, — подумал я.
— Сделаю все что смогу, — пообещал лекарь, но в его глазах читалась неуверенность.
Хреново. С удовольствием помог бы в лечении, но понятия не имею что делать. Сюда бы бригаду реаниматологов… Но кого нет, того нет. Ладно. Оставлю решать проблему местному специалисту, а сам прислушаюсь к совету и пойду, высплюсь.
Незаметно спрятав странный ключ в карман, в расстроенных чувствах отправился в свою комнату.
Глава четырнадцатая
— Ваша милость, ваша милость, — шепот над ухом заставил открыть глаза и резко сесть.