Домен (СИ)
Шрифт:
Я скорее почуял, чем увидел, что за хлипкой преградой кто-то вошкается, пытаясь рассмотреть нас в щель между досками. Хитрец на секунду скинул капюшон, чтобы владелец этой халупы увидел лицо и снова натянул его на голову. Реакция на действие измененного последовала незамедлительно, причем такая, какую никак не ожидал.
– Пошел к близору, Бран, - раздался женский голос с хрипотцой.
– Открывай, Долора. Неужели ты мне не рада?
– Я тебе обещала, что если ты еще раз заявишься, то получишь лезвием в печень?
– У меня неприятности.
Дверь скрипнула, распахиваясь, и на пороге появилась низенькая женщина лет сорока с огромным колуном в руках. И как только его подняла?
– Убирайся!
– повысила она голос и вознесла орудие дровосека
– У нас раненный. Нужно укрытие до завтрашнего вечера, чтобы привести его в нормальное состояние, а потом мы уйдем. Мы заплатим, - пообещал измененный.
– Да чтоб ты сдох!
– пожелала хозяйка, но, заметив мое состояние, после недолгих раздумий, сдалась.
– Хорошо. Но только до завтра. Животин своих во дворе привяжите. Конюшни у меня нет и овса тоже. Так что выкручивайтесь, как хотите.
Однажды в детстве я ошпарился кипятком. Не удержал горячую кастрюлю и вылил содержимое на себя. Часть живота мгновенно покрылась пузырями. Впечатления тогда получил незабываемые, но они ни что по сравнению с ощущениями от нынешних ожогов. Помимо отслоения кожного покрова, что уже само по себе больно, расплавленные капельки стекла въелись в плоть и в ней застыли. Осознание того, что их придется доставать, энтузиазма не прибавляло. Самое поганое, что лекарский опыт Хитреца больше напоминал навыки экзекутора. Он схватил мою ногу, осмотрел, надавил пальцами в несколько мест на стопе и голени и, закончив с этим, бросил фразу, от которой сразу сделалось дурно.
– Терпите, - сказал и вынул нож.
Я только успел возмущенно вякнуть:
– Обезболивать не будешь? Ты же колдун!
Бран посмотрел недоумевающе и прежде, чем кончиком кинжала приступить к "хирургическому вмешательству" ответил:
– Я нажал на необходимые точки. Болевого шока не будет, а вот то что вы, барон, ничего не почувствуете обещать не могу. И лучше не дергайтесь, чем быстрее я вытащу, тем скорее приступлю к восстановлению.
Не знаю, как я умудрился не шевелиться и не вздрагивать. Минут десять колдун издевался надо мной, прежде, чем разогнулся и произнес:
– С этим закончил. Теперь приведу энергетику в норму и только потом займусь наращиванием новой кожи, - и, не дожидаясь комментариев (да и что я мог сказать кроме матов?) начал рыться в своей сумке. Он достал кожаный сверток, развернул и в руках его оказался пучок какого-то гербария.
– Полежите немного. Я сделаю отвар. Вашему телу потребуется много энергии.
– Бинтовать раны не надо? Там же, наверное, после твоего ковыряния крови натекло.
Меня очень волновал этот вопрос. Можно было и самому глянуть, да с детства не люблю кровь. Не то чтоб от ее вида, словно барышня, в обморок падаю, но приятного согласитесь мало. Особенно, когда течет из собственных ран.
Бран уже на полпути к хлипкой двери, не оборачиваясь, обронил:
– Если почувствуете, что под вами стало мокро от крови, тогда кликните. Так и быть найду чистые тряпицы, - и, посмеиваясь, покинул комнату.
Что за жизнь! Издевается еще!
Не выдержав я все-таки посмотрел, что там.
Мда. На посеревшую от времени простынь, натекло немного, но и не пару капель. Тут главное заразу какую не подхватить. Занесу грязь и все - заражение. А там и до гангрены недалеко. Хитрец утверждает, что вылечит быстро, но... Терзают меня смутные сомнения. Я же никогда не видел раньше, как тут врачуют похожие повреждения. Работа Корниса не считается. Он, как бы это помягче сказать, еще не проявил свои таланты должным образом. Ну, подлечил меня и свои переломы. И что? Это совсем другое. Или нет? Ох, эта магия! Вроде и видел не раз ее проявления. Даже у самого имеются кое-какие способности (толку от них пока, правда, никакого), а сомнения гложут. И дом этот навевает неприятные ощущения. Не дом, а свинарник
Бран отсутствовал недолго. Кровью истечь за такой срок при всем желании я бы не успел, если конечно вены себе не резать. Он присел на край кровати, протянул глиняную кружку с горячим питьем внутри и заставил выпить. На вкус отвар оказался гадость гадостью, но я стоически перенес и это издевательство. Лишь убедившись, что все выпито до последней капли Хитрец приступил к долгожданному излечению.
Изначально я полагал, что процесс будет выглядеть примерно, как не раз видел в исполнении Корниса: пасы руками, редкое непонятное бормотание, разливающееся тепло по телу и легкое покалывание. Бран же в первую очередь заставил меня раздеться донага. И даже помог аккуратно стянуть штаны (вот чего не ожидал от него, так это проявление заботы!), чтобы неловкими движениями не потревожить порезы и ожоги. Оказавшись нагишом, я невольно поежился от холода. В доме отсутствовала печь как таковая, а обогревательная конструкция, находящаяся в соседнем помещении, никак до нее не дотягивала. Максимум неказистая "буржуйка", сложенная из камня. Жара от нее едва хватало на обогрев одной комнаты и приготовления еды. Сюда тепло доходило, но с ощутимыми потерями. В общем - низкий КПД на лицо.
Меж тем измененный достал флягу емкостью примерно в четверть литра и кисточку.
– Что ты собираешься делать?
– заинтересованно спросил у мутанта.
– Буду рисовать на теле знаки, - ответил Хитрец, срывая с фляги крышку. Воздух мигом наполнился неприятным запахом.
– И?
– намекнул ему, что неплохо было бы получить более детальное объяснение.
– Сейчас сами увидите.
Так и не растолковав ничего Бран приступил к задуманному. На каких-либо пояснениях настаивать не стал, опасаясь помешать. К тому же, если Хитрец не хочет о чем-то говорить, то от него проблематично добиться внятного ответа. Приходится буквально выдавливать сведения, вызвавшие мое любопытство. Казалось бы - это качество свойственно молчунам, но нет. Бывают периоды, когда измененный просто не затыкается. Однако требуемой информативностью его речи, как правило, не блещут. Обычный словесный понос. Правда, имеется у меня подозрение, что Бран, словно опытный шпион, хорошо контролирует сказанное. Конечно, и из болтовни можно почерпнуть немало. Например, я узнал из обмолвок в разговорах на привалах о качестве жизни мутантов, обычаях, семейных и социальных отношениях. Для меня, как землянина, эти сведения бесценны в плане познания обретенного мира и никто другой кроме самих измененных мне в полном объеме их не предоставит, но все-таки это немного не то, что необходимо. Меня больше волнуют другие вопросы. Я не имею ввиду сиюминутные, как сейчас (хотя и они, безусловно, важны), а более глобальные знания о мутантах. Жалко, что Бран не идет на контакт. Не доверяет.
С близнецами все проще и сложнее одновременно. С одной стороны они неопытны в общении с людьми и разговорить их большого усилия не составило бы, но... Когда кто-то из них пытается раскрыться, то откуда ни возьмись появляется Хитрец и вмешивается в диалог, пресекая попытки молодых мутантов потрепаться. К сожалению, долго наедине со мной никто из братьев не остается. Думаю, на этот счет у них имеется четкий приказ. Печально. Единственное, что достоверно установил из общения с измененными - люди имеют превратное и неверное представление о жителях леса. Осознание сего факта еще больше подогревает мой интерес. Но ничего. Как говорится - вода и камень точит.
– Печет, - выразил я недовольство, когда кисточка запорхала в руках Хитреца, выписывая на коже непонятные символы, постепенно складывающиеся в единый рисунок.
С каждым мазком по телу пробегала горячая волна, вызывая недоумение. Как такое возможно? Почему? Что за состав у "чернил" раз организм так странно реагирует?
Бран прекратил возиться минут через двадцать. Критически осмотрев свое "художество" и видно не найдя изъянов, отложил кисточку и флягу в сторону.
– Сейчас главное молчите, и не отвлекайте, - предупредил Хитрец.
– Колдовство не прощает ошибок.