Домашняя готика

Ханна Софи

– Она его полностью переработала, видишь? Вполне гладкий текст. Даже остроумный. И куда более злой. Словно перечитала первый вариант, решила, что ему не хватает выразительности, и… ну, немного отполировала.

– Так, распечатай оригинал целиком и закинь мне как можно скорее. – Саймон уже стоял в дверях. – Распечаток первого варианта у нас и так хватает.

– Второго, – поправил Норман, но Саймон уже вышел.

Норман задумчиво смотрел на дверь. Поучаствовал, называется, в расследовании. Странно, но Уотерхаус не

выглядел озадаченным. Что уже само по себе озадачивало.

Комботекру Саймон обнаружил у одной из допросных.

– У нас проблема, – сообщил Сэм. – Кит Харбард по-прежнему в приемной. Такси за ним еще не приехало. Когда Хэй сюда доберется?

– Не знаю. Сказал, что постарается как можно быстрей.

– Черт, – простонал Сэм, запуская пальцы в шевелюру. – Этого нам только не хватало.

– А что это меняет?

– Они же приятели. Харбард спросит Хэя, что он здесь делает, Хэй объяснит, что мы его вызвали в качестве эксперта, а Харбард наконец вспомнит, что наш эксперт – он.

– И что? Просто избавься от Харбарда как-нибудь повежливей.

– Харбард без шума не уйдет, он не позволит заменить себя другим экспертом. Тут же кинется звонить суперинтенданту Бэрроу, который даже не знает, что мы позвали Хэя!

– Это проблемы Пруста, а не наши. Пруст согласился на приезд Хэя – пусть объясняется с Бэрроу.

– Мы могли сами поехать в Кембридж. Почему мы не поехали в Кембридж? – Сэм снова воспользовался приемом, которому научился у Кейт: ответил на собственный вопрос: – Потому что ты уже позвал Хэя сюда, не посоветовавшись ни со мной, ни с Прустом…

– Сэм?

– Что?

– Ты слышишь?

Разъяренный голос становился все громче. Один голос – Харбарда. Саймон и Сэм бросились в приемную.

Саймон почему-то чувствовал странную отчужденность. Он ободряюще улыбнулся Джонатану Хэю, который явно ощутил при его появлении облегчение.

– Тут, наверное, произошла какая-то ошибка, – обратился он к Саймону. – Кит говорит, что я вам не нужен.

– Кит ошибается.

Харбард повернулся к Сэму:

– Что происходит? Меня вам уже недостаточно? Вы отсылаете меня и вызываете моего друга и коллегу, даже не поставив меня в известность?

– Кит, я понятия не имел, что тебя не предупредили, – сказал Хэй, похожий на провинившегося школьника в кабинете директора. – Слушай, мне правда очень неловко. – Он покосился на Саймона, явно надеясь на его помощь. – Как и сказал Кит, мы друзья, и…

Комботекра уже взял себя в руки.

– Сюда, прошу вас, профессор Хэй, – сказал он, уводя Хэя из приемной. Дверь за ними захлопнулась.

– Шесть-шесть-три-восемь-семь-ноль, – продиктовал Саймон, глядя на Харбарда. – Номер службы такси. Если машина не появится в ближайшие пять минут, позвоните им. Запишите на наш счет.

Он повернулся спиной к разгневанному профессору и поспешил за Сэмом и Джонатаном Хэем.

– Что ты ему сказал? – спросил Сэм.

– Пролил бальзам на его израненную душу и успокоил.

– Да уж, не сомневаюсь.

– Надеюсь,

это действительно так, Саймон. – Хэй по-прежнему был встревожен. – Бедный Кит. Я не слишком рад… тому, что это произошло. Вы могли меня предупредить…

– Джонатан, – Саймон положил руку ему на плечо успокаивающим жестом, – я знаю, что Кит ваш друг и вы не хотите его обижать, но дело гораздо важней. Четыре человека погибли.

Хэй кивнул:

– Простите. Вы же знаете, я рад помочь, если смогу.

– Вы уже очень помогли, – ответил Саймон. – Вот почему наш инспектор хочет с вами встретиться. Сержант Комботекра подтвердит, что Пруст редко выражает желание с кем-нибудь встретиться лично.

– Ну… м-м… – Сэм закашлялся, чтобы не отвечать. Дурная идея – ругать своего начальника перед посторонним.

Джонатан Хэй взглянул на Саймона. Сэм тоже. Саймон молчал. Обычно он будоражил всех своим внутренним напряжением, которого не мог скрыть, сейчас же в голове была поразительная ясность. Рассказать все Сэму или Норману он не успел, но последний кусочек головоломки встал на место несколько минут назад, в кабинете Нормана. Если я захочу…

Они вошли в зал совещаний, где ждал Пруст. С необычайной вежливостью инспектор приветствовал Джонатана Хэя. Даже сказал, что рад его видеть. Он выглядел нелепо рядом с подносом, на котором теснились чай, кофе, молоко, сахар, чашки, блюдца и впечатляющая гора печенья. Наверняка опорожнил целую коробку. Поднос был покрыт салфеточно-кружевной хреновиной, правильного названия которой Саймон не знал. Интересно, это Пруст сам придумал? Или Сэм? Саймон рассказывал обоим, что Хэй привык к роскоши Уивелл-колледжа.

– Чаю, профессор? – осведомился Пруст. – Кофе?

– Я обычно не… А, какого черта. Кофе. Спасибо. С молоком, одна ложка сахара. – Хэй покраснел. – Если переберу кофе, начинаются проблемы с желудком, но от одной чашечки вреда не будет. Мятный чай в какой-то момент надоедает.

– Я сам обычно пью зеленый чай, – сказал Пруст. – Но его тут нет, так что рискну тоже приложиться к кофе. Сержант? Уотерхаус?

Оба кивнули. Пруст что, действительно намерен приготовить напитки всем четверым? Невероятно, но, похоже, так. Саймон смотрел, как шеф наливает в чашки сперва молоко, потом чай в две из них, в одну из этих насыпает сахар, а в другие две чашки – наливает кофе и тоже насыпает сахар. Он знает, что Сэм пьет без сахара, а я с сахаром, – заметил и запомнил на будущее.Саймон почувствовал прилив симпатии к Снеговику.

Пруст выстроил чашки на столе и окинул довольным взором, восхищаясь своим маленьким представлением. Хэй тем временем рассказывал Сэму о своей поездке в Спиллинг, о том, сколько пришлось добираться из Кембриджа. Сэм его об этом спросил? Саймон, по крайней мере, не слышал.

– Эта А-14 просто мука мученическая, – говорил Хэй. – Бампер к бамперу, ползешь вперед как улитка. Вечно там аварии.

– Но сегодня вы избежали А-14, – встрял Саймон.

Хэй смутился: