Домашний фронт
Шрифт:
Священник отступил, и к гробу подошли солдаты. Один из них снял флаг и сложил аккуратным треугольником. Потом передал капитану Бену Ломанду. Тот принял флаг, повернулся и отнес его Карлу.
Джолин видела, что у Карла дрожат руки.
Две шеренги солдат у могилы подняли винтовки. Прогремел салют — двадцать один залп. Карл встал и подошел к гробу. Долго стоял, склонив голову. Потом опустил алую розу на полированное красное дерево крышки гроба. Сет последовал его примеру. Его роза соскользнула с гроба и упала на землю, и он нагнулся, поднял цветок и положил рядом с отцовским. Родственники Тэми
Дождавшись своей очереди, Джолин медленно встала. Она растерялась, не уверенная, что удержится на ногах.
— Ты сможешь, — сказал Майкл.
Она осторожно шагнула вперед. Рядом с усыпанным цветами гробом Джолин остановилась, протянула руку и коснулась гладкого дерева. Шип розы, которую она держала в руке, вонзился в кожу. «Прощай, подруга. Мне всегда будет тебя не хватать…»
Джолин положила цветок к остальным, потом присоединилась к пяти солдатам, стоявшим у гроба.
Снова заиграли волынки, и Джолин смотрела, как солдаты — ее друзья из Национальной гвардии — поднимают гроб и несут по траве к последнему приюту Тэми. Джолин, хромая, шла рядом, как почетный караул.
Слезы мешали смотреть, но Джолин не отставала, стиснув зубы и не обращая внимания на боль. Каждый шаг по неровному газону грозил падением.
Внезапно волынки смолкли. В наступившей тишине с неба донесся рев трех вертолетов, зависших над кладбищем.
Прощай, Тэм. Счастливого полета…
Все закончилось.
27
Следующую неделю от нервного срыва Джолин удерживала тонкая, почти неосязаемая нить. Горе было так велико, что заполнило всю ее, без остатка. Вино и снотворное сделали ее бесчувственной. Три дня в неделю она ездила в реабилитационный центр и пыталась сосредоточиться на занятиях, но на самом деле ей было все равно. Дома она выпивала два или три бокала вина, забиралась в кровать и натягивала одеяло до подбородка. Если везло, спала ночью. Если нет, лежала в темноте, остро ощущая одиночество и вспоминая лучшую подругу. Она знала, как относится семья к ее летаргии: Бетси злилась, Майкл расстраивался, Лулу была растерянна.
Джолин понимала, что снова разочаровывает домашних, и иногда находила в себе силы вспомнить о них. Но по большей части отводила взгляд. Даже в Хэллоуин она не смогла заставить себя подняться с кровати. Махнула на прощание «принцессе» и «цыганке» и смотрела, как они вместе с Милой и Майклом отправляются по соседям собирать угощения.
— Вставай, Джолин, — сказал Майкл однажды ноябрьским утром. Он вошел к ней в спальню и раздвинул шторы, впуская свет.
Голова у Джолин раскалывалась от боли. Может, вчера она выпила лишнего?
— Уходи, Майкл. Сегодня суббота. Мне не нужно в реабилитационный центр.
— Ты поедешь в другое место.
Она села в кровати, устало поморщилась.
— И куда, по-твоему, я поеду?
Майкл посторонился, и в комнату вошел Сет. Он был одет во все черное — мятые вельветовые брюки и мешковатая рубашка с короткими рукавами; из нагрудного кармана рубашки торчал конверт. Волосы мальчика были стянуты в самурайский узел, который мог позволить себе разве что Джонни Депп. «Что я могу сказать: мой сын — настоящая
— Миссис Заркадес, — поздоровался Сет, подходя к ней.
— Сет, — прошептала она, чувствуя, как ее захлестывает чувство вины. — Нужно было навестить тебя. Но я просто…
— Да, — сказал он. — Я тоже.
Джолин хотелось заполнить неловкое молчание, но она не знала чем.
— Ее шкафчик, — наконец сказал Сет.
Джолин поняла, чтУ он собирается попросить, но это было выше ее сил.
— Они хотят, чтобы мы забрали ее вещи. Папа даже не знает, где это. Вы поможете мне, отведете на базу?
Она хотела отказаться, но неожиданно кивнула. К глазам подступили слезы.
— Конечно, Сет. Может, на следующей неделе…
— Сегодня, — сказал Майкл. — Мы все поедем. — Он подошел к кровати и протянул руку.
Джолин со страхом смотрела на мужа, не решаясь прикоснуться к нему, — такой хрупкой она себя чувствовала. Но Тэми просила ее об этом: позаботиться о Сете. И будь она проклята, если не сдержит слово, данное лучшей подруге. Она заставила себя опереться на руку Майкла, позволила ему помочь ей встать. Заглянув ему в глаза, она увидела там силу, которой ей не хватало самой.
— Пойду собираться. — Джолин слабо улыбнулась Сету.
В ванной она посмотрела на себя в зеркало. Лицо зажило, но все равно изменилось. Стало резче. Жестче. Скулы выделялись на фоне впалых щек, губы бледные и сухие. Тонкий розовый шрам вдоль одной скулы.
— Я смогу.
Конечно, сможешь.
Опять голос Тэми, такой близкий, что Джолин резко обернулась. Никого.
Она проковыляла в душ. Вымывшись, просушила волосы, стянула их в узел на затылке и подошла к шкафу.
Она сразу увидела свою полевую форму. Наверное, Майкл принес ее вниз. Но ведь она больше не солдат.
Эта мысль больно ранила Джолин.
Скрипнув зубами, она надела черные брюки и серую водолазку. В гостиной Бетси и Лулу стояли рядом с Майклом. Сет держался чуть в стороне, сложив на груди руки.
— Ну вот, — сказала Джолин. — Поехали.
Хромая, она прошла в гараж и открыла пассажирскую дверцу своего внедорожника. Потом неловко взобралась на мягкое сиденье.
Дети тут же устроились сзади: Сет и Бетси рядом, Лулу слева от сестры. В зеркало заднего вида Джолин увидела, как Бетси толкает Сета в плечо. Растерянно заморгав, он вынимает из ушей наушники. Бетси наклоняется к нему и что-то шепчет. Сет с удивлением смотрит на нее.
Джолин отвернулась и стала смотреть в окно, на проносящийся мимо серый пейзаж. Майкл несколько раз пытался завязать разговор, но, не дождавшись ответа, умолк.
Она могла думать только о Тэми. Ее подруга должна была сидеть рядом и, включив музыку, спрашивать: «Эй, летунья, сегодня Принц или Мадонна?»
Когда они подъехали к базе, Джолин захлестнула целая буря чувств — тоска, разочарование, утрата.
В ее жизни столько связано с этим местом! И Тэми всегда была рядом.