Домашний арест
Шрифт:
Он отвел меня на наши места, придерживая за локоть. Я скинула туфли и забралась на кресло с ногами, склонив голову на плечо мужу.
— Не могу поверить, что повелся на это, — выдохнул Алан.
— Ты так отчаянно спорил с мальчиком, — улыбнулась я ему в рубашку. — Удобно быть беременной.
— Ну, я еще мог бы и значок показать…
— Ох, Алан, пощади, — я в голос захохотала.
— А что? Сказал бы, что ты опасная преступная сучка, которую нельзя даже в туалете одну оставить. Между прочим, ты такая и
— Ах, вот, значит, как?!
— Ага, совершенно бессовестная рецидивистка. Каждый день ты издеваешься надо мной, придумывая все новые фокусы, — продолжал он.
— Простите, шеф Картер, но ведь именно вы посадили меня под домашний арест и назначили себя главным тюремщиком.
— И не мечтай, что будешь амнистирована.
— Моя мечта — пожизненный срок.
— Кэсси… — Алан заглянул мне в глаза. — Это не мечта. Это реальность.
Навсегда.
Последнее слово он выдохнул почти беззвучно.
— Навсегда, — повторила я в его красивые синие глаза.
Алан одарил мои губы едва уловимым поцелуем. Я снова склонила голову, чувствуя, что буквально засыпаю после изматывающего приступа «токсикоза» в туалете.
— Кэсси…
— Ммм…
— Я люблю тебя.
— Люблю тебя… — повторила я эхом, проваливаясь в сон.
Так хочется домой. Мой дом там, где ты, Алан. И где ты, мой хороший. Я уронила ладонь на живот. Рука мужа как обычно легла сверху.
Даже в самолете. Между небом и землей — я дома.
Эпилог
Кэсси
— Энн, можно? — я постучала в дверь дочкиной комнаты.
Пятнадцать лет — сложный возраст, но я категорически против замков. Лучше пусть знает, что я не влезу в ее личное пространство.
— Нет, — взвизгнула она.
— Окей, я просто собираюсь стирать. Принеси свои вещи в прачечную.
— Нет. мам, зайди, — отчаянный голос почему-то не взволновал меня, а обрадовал.
Энни была папиной дочкой. Алан отвратительный отец. Он бы избаловал обоих детей, если бы не я. Тоже мне, суровый коп. Размазня просто. Особенно с младшей. Она веревки из него вьет.
Я толкнула дверь и обомлела. Девчонка сидела на кровати, обложившись тонной косметики. На ее лице уже отпечатался боевой раскрас.
— О, боже, — я прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.
— Не ругайся. Просто скажи, это чересчур, да? — взмолилась она.
— Ну для Хэллоуина — просто бесподобно, — я уже не могла сдержаться, хихикала в голос.
— Мааааааам…
— Где ты вообще все это взяла? — я махнула на мозаику из помад, туши, теней, румян и прочей косметики, что покрывала ее постель, — И по какому случаю… танцы?
— Ну… это Хезер дала. У меня свидание сегодня, — Энни покраснела и опустила глаза. — Первое.
Хезер…
— Солнышко, ты такая хорошенька. Зачем тебе краситься?
— Мам! — упертый взгляд карих глаз совершенно явно сигналил: либо ты мне поможешь, либо я накрашусь под фонарем за домом.
И в кого она такая?
— Окей-окей, — я сдалась, — Только ради бога, не уродуй себя штукатуркой и вызывающей помадой. Ты правда как клоун из шапито.
Я прыснула снова. Энн надулась.
— И кто счастливчик кстати? — я решила сменить тему.
— Крис, — Энни опустила глаза, снова заливаясь румянцем.
— Крис? Крис Кэйл?
Она кивнула.
— Отец убьет тебя. Или его… и меня потом, — простонала я.
Даже представить не могу, в каких объемах выльется гнев Алана, когда он узнает, что его малышка идет на свидание с сыном Джейса.
— Мам, прикрой меня, а? Ну, то есть… как-нибудь обработай его… ты же умеешь… он мне очень нравится.
Я уставилась на дочь, решая, стоит ли..? Стоит!
— Энн, я надеюсь на твою сознательность…
— Мам, я не собираюсь спать с ним. Мы даже не целовались… Это всего лишь танцы в школе.
Я выдохнула. Все-таки мои ежовые рукавицы связаны не зря. Да и вряд ли Крис позволит себе что-то лишнее. Он чертовски боится Алана… старшего. В общем, как и все парни в городе. Малышу Кэйлу надо бы отдать должное, что набрался смелости.
Энн встала с кровати, сняла со стула джинсы, бросив мне в корзину. Она смочила ватный диск и стала стирать с лица грим.
— Хочешь, помогу накраситься? — выдала я, борясь со слезами.
Моя девочка такая взрослая. Вот уже и свидание.
— Очень… Мам, ну чего ты… — Энни обняла меня.
Я быстро сморгнула слезы, оставив ее изучать гардероб в поисках подходящего наряда.
Спустившись в гостиную, я краем глаза заметила через окно Ала, который бомбардировал мячом баскетбольное кольцо. Нервничает. Первое выступление на публике. И пускай — это всего лишь танцы в школе.
Я улыбнулась и прошла в подвал.
После рождения сына Алан помешался на расширении дома. В итоге, подвальчик со старенькой машинкой Алекса (боже, я почти разревелась, когда муж сказал, что ее нужно выбросить. Именно на ней мы зачали Энни) превратился в просторную прачечную. Со стороны леса Алан пристроил к дому еще одно крыло. Наша спальня, музыкальная гостиная и комната для гостей теперь были там. Дети редко появлялись в этой части дома. Только Ал приходил поиграть.
Я улыбалась воспоминаниям, загружая машинку бельем. Что-то тяжелое вывалилось из джинсов Ала. Что за?!! Я тряхнула джинсы еще раз. Твою ж мать!!! Зажигалка и початая пачка сигарет.