Домашний арест
Шрифт:
— Нет, малыш, еще чуть-чуть.
— Алан, я… — я собиралась сказать, что это был последний рубеж. Я сейчас кончу.
Он поднялся, и мои ногти пробуравили в его коже глубокие борозды — так отчаянно я за него цеплялась.
— Сейчас, солнышко, — шепнул он, и я заставила себя поверить в лучшее.
Он простил меня. Простил. Он не злится. Я его солнышко.
Я даже не поняла, отчего и когда меня подбросило на кровати. Я отключила разум, чувствуя, как волны столь долго приближавшейся разрядки накатывают снова и снова.
— Еще! — услышала
Меня выгибало и корчило навстречу все новым и новым взрывам экстаза. Какое-то мутное стремление достать, дотянуться, сжать заставило подскочить навстречу Алану, втиснуться в его объятья. Не отдам! Никому! Мой! Ни шагу от тебя!
Я очнулась лишь на мгновение, чтобы поудобней устроиться на широкой горячей груди.
— Ты когда-нибудь прекратишь меня провоцировать? — пробубнил Алан, засыпая.
— Нет, — честно призналась я.
Ну чего уж врать-то? Он знает, что я та еще заноза в заднице.
Улыбнувшись, я теснее прижалась к нему и провалилась в сон. Про Алана. Не помню какой, но приятный.
Утром проснулась, чувствуя себя как никогда прекрасно. Я вытянулась на кровати, ощущая приятное томление в мышцах. Перекатившись на бок, обнаружила, что лежу в постели одна.
Значит уже девять. Или больше. Ушел. Не разбудил. Жаль, что я не проснулась пораньше.
Мне хотелось разбудить Алана поцелуем, принести ему в постель завтрак. Я желала показать, как благодарна, как сильно люблю его. Ну… что ж… значит, вместо завтрака будет ужин. И мы поговорим. Хватит прикидываться невозмутимой. Я сглупила — я искупила. Он простил меня. Он хочет меня.
Настало время расставить все точки над «i», двигаться дальше. Вместе.
Прошлепав в ванную, я включила воду, взглянула в зеркало и не смогла сдержать нервного хихиканья. Засосы. Вся грудь в его засосах. Мистер Невозмутимость и, мать его. Контроль пометил меня, как слюнявый неистовый подросток. Я опять захихикала, понимая, что и его тело вряд ли осталось без моих отметок.
Мда… вот так повеселились. Я открыла шкафчик, испытывая извращенную потребность вымыться его гелем, чтобы пахнуть, как Алан после душа. Но… Ох, да где же? Куда он его дел? И бритва… Где все?
Мерзкий червячок подозрения начал грызть меня изнутри. Я пошла в его комнату. Мать моя, вроде все на месте. Стоп! Где майка с логотипом Итона? Где черные джинсы? Где половина трусов? В его шкафу зияло пустое пространство.
Словно Алан второпях вытащил оттуда первую попавшуюся стопку одежды.
Меня затрясло. Я на ватных ногах спустилась в кухню, вспомнив, что оставила там телефон. Он, нахрен, прикалывается надо мной?
Трубка нашлась на столе, а под ней… листок бумаги, исписанный красивым, но торопливым почерком:
Кэсси, я сожалею о вчерашней ночи.
Прости.
Прости. Я был груб и наставил тебе синяков.
Этого больше не повторится. Обещаю. Я вернусь к себе.
Постараюсь навещать тебя так часто, как только смогу.
Если ты, конечно, позволишь. Прости меня.
Алан.
Я задохнулась от подступивших к горлу рыданий. Сожалеет! Он сожалеет? Не хотел! Он не хотел? Непростительно! Что за дерьмо? Не повторится! Как так? К себе! Он бросает меня? Навещать! Какого дьявола?!!
— Я засуну твое прости тебе в жопу. Картер! — заорала я на весь дом.
Наплевав на душ, предупредительный звонок и детальный выбор одежды, я вылетела из дома, запрыгнула в его Ауди.
Слинял! Он сбежал от меня. После того как сам чуть не выбил из меня дух, заставляя раскаяться в побеге. Кем он себя возомнил? Кто ему сказал, что я должна что-то прощать? Чтоб меня! Он и сам весь в засосах, или я китайский астронавт.
Домчавшись до участка за три минуты, я выскочила из машины.
Ублюдок! Решил смотаться. О'кей! Тогда я аннулирую все свои обещания.
— Кэсси, Алан занят, подожди…
— Да пошел ты! — отбила я нелепую попытку Мэтью отсрочить казнь шефа Картера.
Со всей дури и злости я пнула дверь кабинета этого придурка, который в это время как ни в чем не бывало усиленно прикидывался начальником полиции Сэнди.
— ЧТО ЭТО ЗА ДЕРЬМО?!! — заорала я, не без удовольствия заметив, что Картер вскочил как ошпаренный.
Глава 29. На чистоту
Алан
— ЧТО ЭТО ЗА ДЕРЬМО?!! — заорала Кэсси, и мы с Райаном синхронно вскочили со своих стульев.
Вот и все. Она увидела свои увечья и пришла меня убивать. Мам, пап, я люблю вас. Простите за все. Завещание! У меня даже нет завещания! Может, получится как-нибудь отсрочить экзекуцию? Я нахмурился, вспомнив великую тактику: нападай обороняясь.
— Кэсси, я работаю. Выйди, — гаркнул своим лучшим командным голосом.
Райан дернулся. Ой, чувак, ты-то стой на месте. Ты же не Кэсси.
— Черта с два. Картер, — процедила она, сжимая кулаки, и решительно прошагала через весь кабинет. Наткнувшись на мою сумку, стоящую у диванчика, яростно пнула ее. Мой багаж практически влетел в стену. Черт, мне кранты.
— Я повторяю вопрос, Алан. Что это за нелепое дерьмо с переездом?!
Мое лицо вытянулось. То есть она не на синяки злится?
— Шеф, так ты из дома слинял? — заржал Райан.
— Заткнись! — рявкнул я. — Кэсси, дай мне закончить. Если так приперло, давай поговорим позже. Выйди, пожалуйста.