Домашний арест

Адлер Оле

— Да, Алан! Да! — прорычала я и со всей силы толкнула его в грудь.

Алан охнул и свалился на спину. Ослепленная и окрыленная одновременно такой удачей и его растерянностью, я моментально запрыгнула на него.

— Кэсси! — опять заскулил Картер.

— Заткнись, на хрен!!! — взвизгнула я, затыкая его сладкий и до ужаса глупый рот поцелуем.

Я совершенно одурела от собственной властности и злобы. Мне хотелось сожрать его рот. И я кусала и засасывала его губы. Мой язык двигался, помечая каждую точку завоеванной территории. Я с удовольствием отметила, что стояк подо

мной стал еще более внушительным, и заерзала сильнее, поощряя моего любимого мальчика. Истомился, мой хороший… Намучился… Этот мудак вечно над тобой измывается, нам обоим достается от его кривых мозгов.

— Прекрати это дерьмо. Картер, — процедила я, требуя свободу Картеру-младшему.

Мы схлестнулись взглядами. Мое "да" и его "нет". Я не собиралась ждать, когда этот придурок очухается и вспомнит, что он чисто физически может легко справиться со мной. Я скользнула пальцами по широкому торсу, нашла сосок, сильно ущипнула, чтобы снова отвлечь. Алан опять охнул, с шумом втянув в себя воздух.

Я захихикала и снова впечаталась в его рот, не давая очнуться.

Меня понесло. Я мучила его рот жесткими поцелуями, я терла, щипала, царапала его грудь. Слабые попытки Алана стряхнуть меня с себя терпели полное фиаско, потому что я еще сильнее терлась о его эрекцию, и он все громче стонал, окончательно теряя волю.

— Ты же хочешь, малыш… — прохрипела я, оторвавшись от его искусанного рта.

Признай это. Картер, черт тебя дери! Признай и трахни меня уже!

— Я не буду с тобой спать, — упрямо процедил говнюк.

Все его тело вдруг расслабилось, он натянул на лицо маску невозмутимости, лениво заложив руки за голову.

Я вздрогнула. Твою ж мать! Это, оказывается, больно. Хрен с тобой, козел! Видит бог: я хотела, как лучше. Что ж, придется сыграть в одни ворота.

— О'кей, Картер, ты мне в принципе не нужен. У меня есть друг, который уже согласен.

Его лицо вытянулось. Ну что за дебил? Думает, у меня тут запасной мужик в шкафу или под кроватью? Нахрен, это смешно! Я заулыбалась, решив довести его до ручки.

— И он намного симпатичнее, чем ты.

Я развернулась и одним резким движением сдернула с него боксеры.

— Привет, дружок! Скучал по мне? — мурлыкнула я, склонилась к своему любимому мальчику, провела языком по всей длине.

Картер дернулся, зашипел.

— Не нравится? — я резко подняла голову.

Он не ответил, но я прекрасно видела, как его всего колотит, а тело покрывается мурашками. Алан так отчаянно сжимал челюсти и кулаки, чтобы скрыть это.

Придурок! Боже, какой же ты придурок!

Новая вспышка гнева ударила мне в голову. Я мотнула головой, отбросив волосы назад, пытаясь унять ярость, но не смогла. Пьянящий коктейль из возбуждения, обиды и бурлящих гормонов врезал мне по мозгам, вызвав дурманящую эйфорию. Больше не контролируя себя, я прижалась губами к восхитительному крепкому прессу. Упругие мышцы напряженно играли под ними, и мне уже становилось мало одних поцелуев. Мне было мало нежности. Я лихорадочно двигала ртом, языком по такому любимому телу. Кусая, всасывая, облизывая. Запах его возбуждения

еще сильнее распалял мою похотливую жажду плоти. А приглушенные стоны где-то в области подушек звучали лучшей музыкой для моих ушей. Я вылизала его соски и присосалась к шее, губами ощущая вибрацию стонов, что судорогой проходила по его горлу.

Это стало последней каплей. Мне нестерпимо хотелось кончить, мне это было необходимо — иначе меня просто разорвало бы на мелкие части.

Я выгнулась и поерзала, стащив с себя пижамные шортики, усаживаясь верхом.

Сильнее втянула в рот его кожу, балдея от соприкосновения наших тел.

— Кэсси… — выдавил Алан потрясенно.

Ох, да, малыш, тебе тоже нравится? Но ты был таким плохим мальчиком. Ты так долго отказывал мне. Поэтому сейчас только я. А там посмотрим. Тебе придется очень сильно постараться, чтобы я позволила тебе войти в меня. Но я буду доброй. Потому что тоже истосковалась.

— Шшш… — успокоила я его, найдя зубами ухо.

Алан запрокинул голову, уже не сдерживая ни стонов, ни эмоций. Я ликовала, скользя своей промокшей плотью по его горячему члену, желая насладиться победой. Смаковать триумф.

Уже когда напряжение стало совершенно невыносимым, я резко поднялась.

Удерживая его член, начала двигаться вверх-вниз, растирая головкой свой пульсирующий в предвкушении оргазма бугорок. Еще чуть-чуть… И вдруг где то на заднем плане прозвучал разъяренный рык.

— Собираешься кончить, малыш?

Мне уже было ни до чего. Уже так близко… Вот… вот… еще… ммм…

Я тихо пискнула, осознав, что оргазм ускользнул от меня. Мой потрёпанный похотью разум не уловил момента, когда ощущения исчезли. Я очнулась, лежа на спине, придавленная тяжелым телом Алана. Впору было завыть.

— Ты не охренела ли часом?! — гаркнул он мне в лицо.

Я распахнула глаза, дурея от бешенства в его голосе. Ой… В одно мгновение его разъяренный взгляд порвал в клочья всю мою наглость. Я съежилась от страха, теряясь и дрожа под огнем гневных синих глаз.

— Пожалуйста, Алан! Пожалуйста! — заскулила я, напрочь стушевавшись.

Моя промежность ныла, а рука сама по себе потянулась вниз между нашими телами к его паху. Боже, я чертовски его разозлила. О чем я думала? Нужно срочно запустить его внутрь, может, тогда он пощадит меня… Но Алан поймал мои руки и завел за голову, полностью таким образом обездвижив.

— Ты думаешь, все так просто, да? Тебе так сильно нужно, правда, сладкая? — он провел влажную дорожку языком от моей шеи к ушку. Я задрожала от мучительного наслаждения.

— Да, пожалуйста, — прохныкала я.

— Ты думаешь, я должен утупить тебе, да? И в честь чего?

Да ну, нахрен! В честь чего? Я дернулась, пытаясь вырвать руки.

— В честь того, что ты изгадил всю душевую своей спермой, милый, — ядовито-сладко пропела я, понимая, что подписываю себе смертный приговор. Но мой гребаный язык всегда жил отдельной от мозгов жизнью.

— Серьезно? — ухмыльнулся Алан. — Или потому, что ты вопишь, как сирена, тиская себя перед сном каждый день?