Домашний арест
Шрифт:
Я поперхнулась кофе и уставилась на своего визави. Алан сверлил меня взглядом из-под бровей.
Понравилось ли мне? Это все, что его беспокоит? Я почувствовала, как волнение покидает меня, и позволила губам растянуться в улыбке.
— То, что я помню, не понравилось… Это было чертовски-невыразимо-безумно-хорошо, — я проговорила это прямо в теплеющие с каждым словом глаза.
Алан облегченно рассмеялся, закрыв лицо руками.
— Ну слава богу… — он помотал головой, кажется, тоже расслабившись. — Подожди… то, что помнишь?
— Отрывками, кусками, образами, — повинилась я в своей алкогольной амнезии.
— Так… странно… — Картер опять утопил руку в волосах. — Ты не казалась пьяной.
— У меня так бывает. Как выброс адреналина. Если надо, я беру себя в руки и становлюсь адекватной, даже если сильно перебрала.
Так было, когда Джейс вступился за мою честь в баре. Боже, словно сто лет назад. Кажется, я прожила в Сэнди уже целую жизнь.
— Я бы хотел, чтобы ты помнила, — он накрыл мою руку своей ладонью, заставив меня вздрогнуть от этого прикосновения.
— Вспомню, — пообещала я, понимая, что к вечеру память вернется. — Кстати, я отчетливо помню, что ты делал вот так.
Я поднесла к губам два пальца буквой V и поболтала между ними языком, изображая куннилингус.
Рассчитывалось, что Картер смутится, но он самодовольно оскалился. Боже, кто подменил этого мужика? Наверно, пока я спала по дороге из клуба, его место занял брат-близнец.
— Ага. А ты — вот так, — Алан несколько раз толкнул языком за щекой, имитируя минет.
Меня аж подбросило от новой вспышки воспоминаний.
Алан стоит передо мной голый (мамочки, он просто греческий бог). Я понимаю, что от моего изучающего взгляда его член снова твердеет, хотя он кончил пять минут назад.
— Алан, — выдыхаю я, совершенно обалдев от свалившейся на меня благодати.
— Он опять встает…
— Да неужели? Серьезно? Ты тоже заметила? — смеется самодовольный засранец.
Такой красивый, идеальный. Самый совершенный пенис, что я видела.
Большой, прямой, твердый. Гэтова поспорить, что вкусный! Хочу!
— Черт, малыш, что ты?.. — Алан непроизвольно вздрагивает, как только я касаюсь языком головки.
— Тихо, — безапелляционно затыкаю я его. — Мисс Форман знает, что делает. Не дергайся…
— Кэсси, — Алан щелкнул пальцами у меня перед глазами, выводя из ступора. — Тебе понравилось?
Теперь уже он показывал знаками куни. Я заерзала, понимая, что моя оттраханная до боли промежность снова начинает увлажняться от воспоминаний и подначек Картера.
— А тебе? —
— Я первый спросил, — набычился Алан.
— Вот и отвечай первый!
— Мне понравилось и то, и то. Даже не знаю, что больше.
Я не сумела сдержать взволнованный стон, выдавив только:
— Аналогично.
— Иди сюда, — Картер похлопал себя по коленке.
Я еле сдержалась, чтобы не сплясать джигу, и метнулась к нему. Неужели все?
Конец мучениям, перманентному возбуждению, стертым в кровь пальцам. У нас будет секс. Нормальный, человеческий, изматывающий, оргазмически взрывной, а-ля Картер секс!
— Алан… — выдохнула я ему в губы, принимая сладкий поцелуй. С ЯЗЫКОМ, вашу мать!
— Поцелуй меня. Поцелуй как следует, — приказал он тоном, не приемлющим возражений.
Я утопила пальцы в его волосах, погружаясь в новые ощущения. Не завлекая, не дразня, не вынуждая уступить мне. Просто отдаваясь, признаваясь. Я заерзала у него на коленях, вырвав из горла Алана низкий стон. Его руки еще крепче сцепились вокруг меня, удерживая на месте. Я пощекотала языком уголок его рта, понимая, что напрочь промокла. Хочу его. Сейчас. И еще вечером. И завтра. И вообще.
Скользнув ладонями по мускулистому торсу, я накрыла рукой его тоже уже напряженный пах.
— Помоги мне вспомнить, — прошептала я за секунду до того, как пальцы Картера сжались вокруг моего запястья, заставляя прекратить поглаживания.
— Нет, — мучительно выдохнул Алан.
— Но… — я вскочила с него, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. Мой голос задрожал, я уже была готова разреветься от обиды и отчаянья. — Не пойму, ты издеваешься?
— Ох, Кэсси, детка… — он тоже встал со стула. — Я не это имел в виду.
— А что же? Знаешь, Алан, если ты закончил надо мной прикалываться, можешь валить к дьяволу. Ты классно трахаешься, но это еще не дает тебе право…
— Да замолчи ты! — его губы опять накрыли мои, заставляя меня заткнуться.
Я, наверное, должна была его пнуть, или ущипнуть, или еще как-нибудь врезать, но долбаная слабость и возбуждение расплавили мое тело в его сильных руках.
Все, что получилось, — это захныкать от бессилия.
— Неужели думаешь, что я могу тебе отказать… теперь… — пробормотал он мне в шею.
— Но… — снова пискнула я.
Меня опять заставили замолчать поцелуем. Ну и хрен с тобой. Целуй. Ох, нет, мне мало. Мне мало его.
Алан покрывал мое лицо горячими прикосновениями своих губ. Его руки гуляли по моей спине, шее, тонули в волосах. Что за власть у него над моим телом?
Словно ночью он сделал меня своей во всех смыслах. Как будто поставил датчик, который срабатывает при его приближении, усиливая в миллион раз все те чувства, что я испытывала раньше.