Домашний арест
Шрифт:
— Ну да, конечно, я три года пахала в колледже, чтобы обслуживать сельский контингент в единственном на деревне баре.
— Но ведь твоя подруга ковыряется в автомобильном железе при том же образовании.
— Но ведь я не Джинджер. У меня была приличная работа, Алан. Были перспективы. Просто сейчас я зарабатываю, как могу.
— Я уже говорил, я… — начал он опять навяливать мне свою дотацию.
— Нет, Картер. Не суй мне в нос свои деньги, — понесло меня.
Господи, как же раздражает эта опека! Мы ведь даже не трахаемся, а он пытается
Алан надулся и замолчал. Я вытянула травинку и сунула ее в рот. пожевывая сочный кончик.
— А если подвернется другая работа? Нормальная. Ты бросишь это дерьмо? — проговорил Алан после двух минут напряженного молчания.
— Да, — просто сказала я.
— Знаешь, я всегда мечтал о секретарше… — начал он игриво.
— Мечтай дальше, — захихикала я, сменив гнев на милость.
Алан погладил меня по руке. Я развернулась и улеглась ему на грудь, так что кончик травинки защекотал его лицо. Картер блаженно улыбнулся, заложил руки за голову и прикрыл глаза. Его лицо расслабилось, и мне показалось, что он задремал. Я молча смотрела на него, радуясь, что Алан не видит глупой улыбки, которую у меня не было сил спрятать. Очень скоро надоело просто глазеть, и я начала хулиганить. Кончик травинки стал обрисовывать контуры его лица. Алан смешно сморщился, когда я добралась до носа. Провела по губам — облизнулся.
Уголок рта пополз вверх, медленно проявляя мою любимую кривую ухмылку по-Картеровски.
— Щекотно? — поддразнила его я, продолжая свою игру, обрисовывая контур густых бровей.
— Не-а…
— А чего улыбаешься?
— Вспомнил кое-что.
— Что-то смешное?
— Не совсем, но приятное.
— Ммм, я заинтригована. Выкладывай.
Алан медленно разлепил веки. У меня уже случился мини-инфаркт от пронзительного взгляда глаз, которые стали еще ярче и синее на фоне лазури безоблачного неба.
— Ты мне снилась.
Полноценный инфаркт. Вызовите скорую, шеф! Я сейчас скончаюсь от ментального оргазма.
— Расскажи, — прохрипела я, проклиная голос, который выдавал мое возбужденное волнение.
Алан привстал и, прижавшись теплыми губами к моим, забрал травинку. Я опять чуть не застонала, когда он начал посасывать кончик, который недавно был у меня во рту. Лукавый взгляд из-под пушистых, густых ресниц буквально гипнотизировал. Я едва не вошла в транс, как факирова змея, что качается под монотонную мелодию дудочки.
— Ты была на мне вот так.
Сильные руки приподняли меня и усадили верхом. Алан вынул травинку изо рта и начал рисовать ею на моем лице.
— Я целовал тебя здесь, — он прошелся по моим щекам. — И вот тут.
Травинка очертила контур моих губ, которые я тут же облизала.
— А потом ниже, — я задрожала от легких прикосновений к шее, проклиная все на свете. Боже, почему это не его губы?
— И дальше, — Алан повел линию вниз в вырез моей майки, наткнулся на ткань. Я не без удовольствия отметила, как его кадык дернулся, потому что он сглотнул.
—
Я прикрыла глаза и неровно задышала, практически чувствуя поцелуи на своей груди. Сладкая дрожь прошлась по телу. Даже через майку я почувствовала, как травинка щекочет кончики моих сосков, которые уже торчали от возбуждения.
— Знаешь, это чертовски несправедливо, — проговорил Алан, прекратив меня дразнить.
— Что именно, малыш? — я открыла глаза и слегка поерзала, чтобы его пах еще более несправедливо впечатался через джинсы в мою промежность.
— Ты видела меня без майки, а я тебя — нет, — выпалил он на одном дыхании.
— Ох, — я не могла подобрать слов.
— Серьезно, Кэсси, — он опять гаденько ухмыльнулся. — Это не дело.
— А ничего, что ты трогал меня под майкой? — очень вовремя припомнила я.
— Ммм, — протянул Алан. — Давай я дам тебе меня потрогать, а ты мне — посмотреть.
— Картер, — выдохнула возмущенно. — Я наглее тебя мужиков не встречала.
— И не встретишь. Я уникален, детка, — промурлыкал он самодовольно. — Давай!
Тебе же хочется, я знаю.
Проклятье! Мне хотелось. Вот гад, мысли он что ли читает? Или я уже настолько промокла от этих бесстыжих препираний, что он чувствует?
— Не могу. Я стесняюсь, — мои руки непроизвольно взлетели к щекам в тщетной попытке скрыть румянец.
— Брось, Кэсси. Тут только я.
— Меня именно это и смущает.
— Кажется, тебя это еще и заводит, — он шевельнул бедрами подо мной. Мой звонкий стон весьма красноречиво подтвердил его опасения. — Точно заводит.
— Закрой глаза, — потребовала я, сдавшись.
Ну пусть посмотрит. Может, демонстрация моей груди наконец выдавит из него заветные два слова.
Алан нарочито крепко зажмурился и снова лег, закинув руки за голову. Я быстро стащила топ и отбросила его в сторону.
— Можно открывать? — поинтересовался он.
— Подожди.
Я осторожно нырнула руками ему под майку. Его кадык опять дернулся, что, очевидно, означало одобрение. Я медленно скользила раскрытыми ладонями по крепкому прессу вверх. Губы Алана сжались в тонкую линию. Пройдясь круговыми движениями по груди, покрытой редкими волосками, я добралась до плоских сосков.
— Открывай, — шепнула я, чуть наклонившись.
С минуту он пожирал мою грудь голодными глазами, то нервно сглатывая, то облизывая губы.
— Продолжай, — его красивые ладони накрыли мои через ткань майки.
Осмелев от такого поощрения и горящего взгляда, который буквально прожигал кожу, я начала, едва касаясь, поглаживать его торс, водя большими пальцами по затвердевшим соскам. Алан неуклюже приподнялся, пытаясь удержать меня на себе. Я почувствовала, как его возбуждение еще крепче вжалось в меня. Мы синхронно простонали. Мои пальцы задвигались увереннее и быстрее. Алан, едва касаясь, провел рукой мне по спине вдоль позвоночника. Острая стрела наслаждения заставила меня прогнуться и вскрикнуть.