Домашний арест
Шрифт:
— Я тоже говорил "пожалуйста", я умолял, но ты проигнорировала…
Я перевернул ее на живот, приподнял за бедра, заставил встать на колени. Кэсси тихо пискнула, вся задрожала. Предвкушает? Не так быстро!
Я прижался к ее истекающей промежности своим каменным возбуждением.
— А теперь ты просишь… Ох, да какое там! Ты, нахрен, требуешь, чтобы я тебя трахнул! — я не сдержался и отвесил звонкий шлепок по ее заднице. Кэсси взвизгнула.
— Алан, пожалуйста… — протянула она уже совсем иначе… Я слышал в ее голосе боль. Ха, если что, — мне тоже было
Я снова уронил руку на ее попку.
— Что пожалуйста, Кэсси? — мне стало слегка не по себе, и я погладил места ударов.
— Я должна была… — проскулила она.
И снова меня накрыло. И снова моя ладонь впечаталась в ее ягодицу. Я уже не контролировал свои действия. Только силу шлепков. Еще два более мягких пришлись в район ее промежности. Кэсси простонала.
Я тихо засмеялся. Ей, нахрен, это нравится. А как понравится вот это?
Я протолкнул в ее истекающую глубину два пальца. Она взбрыкнула бедрами им навстречу. Я снова усмехнулся.
— Нравится?
— Боже… даааа… — протянула она, задыхаясь от скользящих движений внутри.
Я слегка согнул пальцы, надавливая на ее заднюю стеночку. Один раз, второй, третий. Я почувствовал, как она сжалась, и… тут же вынул пальцы. И еще раз шлепнул ее.
— Черт! — взвизгнула она.
Я намотал на руку шоколадное море волос и потянул ее голову вверх, наклоняясь к ее уху.
— Ты отказалась от этого, малышка. Так почему я должен дать тебе то, что ты сама оставила вместе со старой мебелью, ммм?
— Прости меня… — прошептала она.
Я отпустил ее волосы, снова отстранился, взял свой член в руку и начал водить головкой по гладкому входу и дальше по ее клитору, сдерживаясь из последних сил, чтобы не толкнуться дальше — в рай.
— Я не слышу тебя, Кэсси.
— Пожалуйста, малыш, прости меня… — проговорила она чуть громче, все больше задыхаясь.
— Все еще не слышу, Кэсси! — рыкнул я, отстранившись и отвешивая ее заднице еще три шлепка.
Она подавилась воздухом и всхлипнула. Я вновь запустил в нее пальцы, одновременно дразня и пульсирующий комочек нервов снаружи.
— Алан, господи!!! ПРОСТИ МЕНЯ, ПОЖАЛУСТА! Я ДУРА! Я НЕ ДОЛЖНА БЫЛА УЕЗЖАТЬ, Я, НА ХРЕН, С УМА СХОДИЛА БЕЗ ТЕБЯ!.. Я НЕ ХОЧУ БЕЗ ТЕБЯ!.. ВОЗЬМИ МЕНЯ НАЗАД! П-П-ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИ, ПРОШУ ТЕБЯ!!! — закричала она в голос.
И я сдался. Наказывая ее, я наказывал и себя. Так же, как и она обрекла нас обоих на мучения своим отъездом.
Я снова перевернул ее на спину, врываясь в бархатную горяче-влажную глубину одним резким движением. Мы синхронно вскрикнули, и я замер. Ух, как же хорошо… Но… я еще не все сказал…
— Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда проснулся один? Ты позволила мне поверить, что я тебя никогда не увижу. Я никогда тебя не поцелую, не обниму, не займусь с тобой любовью.
— я знаю, я знаю, — зашептала она в ответ, не предпринимая никаких попыток к движению подо мной. — Клянусь, я никогда больше… ох… никогда… я хочу быть с тобой… Только тебя… Навсегда, Алан… Я твоя. Только твоя. Вся твоя.
— Навсегда… —
Я начал двигаться в ней, но не как обычно, а выписывая бедрами круги, задевая все ее чувствительные точки глубоко внутри.
— О-о-о… — протянула Кэсси, впиваясь ногтями мне в спину, и снова попросила:
— Пожалуйста…
— Нет, малыш, еще чуть-чуть.
— Алан, я…
Я еле вырвался из ее хватки. Определенно, завтра я весь буду в полоску от ее ногтей. Плевать!
— Сейчас, солнышко.
Я положил палец на клитор и начал потирать его, приближая ее оргазм.
Кэсси вцепилась в простыню и выгнулась дугой. Ее рот распахнулся в безмолвном крике. Она билась в конвульсиях экстаза, пока я прижимал к ее бугорку свой палец, чувствуя под ним биение пульса. Когда судороги стали сходить на нет, я вцепился в ее бедра, встав на колени между ее разведенных ног.
— Еще! — потребовал я, начав врезаться в нее сильными мощными точками.
Я уже чувствовал близость собственного освобождения, и ее стеночки, еще не расслабившись от первого оргазма, вновь стали сокращаться вокруг меня.
Кэсси подавалась бедрами мне навстречу, крича с каким-то утробным завыванием. Наши тела сталкивались с громкими хлопками. Вновь и вновь мы соединялись в сумасшедшем ритме. Кэсси оттолкнулась от кровати и буквально запрыгнула на меня. Я нашел ее губы и крепко прижал ее к себе. Мы дрожали, обливаясь потом, смешивая наши запахи. Кожа к коже. Тело к телу. Губы к губам. Так и должно быть. Только так. Навсегда.
Я осторожно уложил ее на кровать, не выпуская из объятий, перекатился на спину. Легкая боль от соприкосновений с простыней. Черт, это ж надо так обезуметь…
— Ты когда-нибудь прекратишь меня провоцировать? — пробормотал я себе под нос.
— Нет, — выдохнула она, уютнее устраиваясь у меня на груди.
Я хмыкнул, закрыл глаза и тут же провалился в безмятежный сон.
* * *
— Ох, да, Алан… Конечно…
Я проснулся, услышав собственное имя в тихом бормотании Кэсси.
— Я пошутила… Конечно, Картер… Он будет Картер… все, что хочешь, только не уходи! — она хмурилась во сне, а я еле сдерживал смех. Вот ведь мартышка.
Пошутила она.
— Ммм… — протянула Кэсси, и ее лицо разгладилось. Видимо, я все-таки не ушел в ее сне.
Взглянув на часы, я обнаружил, что проснулся за полчаса да будильника.
Смысла не было опять засыпать — подъем. Быстрый душ и побриться. Я улыбался, наслаждаясь теплой водой и воспоминаниями о вчерашней ночи. Она не сказала того, что я ждал, но… Это ее «навсегда» просто снесло мне крышу и определенно положило конец политике воздержания. Я приеду вечером, и мы поговорим. Нормально. Без нервов и обвинений. Пора прекратить валять дурака и расставить все точки над «i». В конце концов, у нас будет ребенок.