Дом

Тилли С.

И я хочу его.

Я так сильно его хочу.

Мои бедра вращаются. «Я хочу тебя».

«Блядь», — рычит Дом. «Ты все усложняешь».

Я снова качнула бедрами. «Докажи это».

Руки, удерживающие меня на месте, смещаются, пока он не сжимает мои бедра. А затем он опускает меня. Скользит меня вниз по его телу всего на несколько дюймов. И…

Мои пальцы впиваются в его плечи, когда я чувствую это, и я издаю громкий стон. «Доминик».

"Христос."

Одна рука скользит по моей заднице,

спускается между ног и обхватывает меня там.

Он использует свою новую хватку, чтобы сильнее прижать меня к себе.

Еще один звонок.

Я зажмуриваюсь и крепче прижимаюсь к Дому.

Каждый шаг кружит мне голову.

Каждое движение его бедер заставляет мое тело сжиматься.

Дверь.

Еще одна дверь.

И Доминик.

Его руки.

Его рот.

Я падаю, но лишь на секунду, на что-то мягкое.

Я поднимаю руки, когда Дом дергает мою рубашку вверх.

Я ахаю, когда с меня сдергивают штаны.

Я пытаюсь помочь ему, пока с меня стягивают трусики.

Я открываю глаза, когда чувствую прохладный воздух между ног.

И я стону, когда пальцы проскальзывают между моими складками.

Дом на мне.

Надо мной. Прижимаясь лбом к моему. «Такая чертовски мокрая для меня, Валентина».

Удовольствие кружится.

«Большинство ночей», — отвечаю я ему.

«Иисус», — стонет он. «Ты трогаешь себя, Ангел?»

Его пальцы играют на моих струнах.

Я киваю.

«Ты думаешь обо мне, когда делаешь это?»

Его прикосновения становятся все настойчивее.

"Всегда."

Ощущения переполняют.

Дом так близко ко мне.

Я не могу сосредоточиться.

Он спрашивает меня о чем-то.

«Доминик», — жалуюсь я, слишком нуждаясь в том, чтобы сосредоточиться.

Раздается мокрый шлепок по моей киске, и я чуть не взрываюсь.

«Скажи мне, и я позволю тебе кончить».

«Четыре», — выдыхаю я, выгибая спину. «Было четыре».

Еще один шлепок, но затем его ладонь сильнее прижимается ко мне, и палец проскальзывает внутрь меня.

Мое тело дрожит.

Цвета взрываются у меня перед глазами.

Я кричу. Дрожу. Напрягаюсь.

«Блядь», — ругается Доминик, и тут что-то теплое попадает мне на живот.

Лоб падает мне на плечо.

И я улыбаюсь в темноту.

Мне очень нравится Доминик.

ГЛАВА 11

Вэл

Мои одеяла шевелятся, теплый воздух выходит, и я стону.

«Спи», — говорит мне голос где-то у уха.

Я так и делаю.

* * *

«Возьми это, Каротышка».

Я моргаю.

И осознание заполняет мой мозг в форме головной боли.

«Выпейте хотя бы половину этой бутылки, а затем можешь снова лечь спать».

Мое зрение проясняется, и рука Дома оказывается перед моим лицом.

Я сплю лицом вниз, как обычно, поэтому я приподнимаюсь на локтях и правой рукой хватаю из его ладони пару белых таблеток.

Я кладу их в рот, затем беру открытую бутылку с водой и проглатываю половину.

Доминик выглядит уставшим.

«Который час?» Мой голос тихий, и я чувствую, что давно им не пользовалась.

«Одиннадцать», — отвечает Дом, забирая бутылку с водой обратно.

Мои глаза расширяются, затем закрываются: этого небольшого количества яркого света из-за плотных штор оказалось достаточно, чтобы вызвать резкую боль в голове.

Дом закручивает крышку на бутылке, затем ставит ее на тумбочку. «Мы поздно легли. Ложись спать».

«Ты присоединишься ко мне?»

Дом кивает. «Через минуту».

«Ладно», — я опускаюсь обратно на матрас, затем поднимаю голову, чтобы посмотреть на то, что на мне надето.

На мне белая футболка, которая, должно быть, принадлежит Дому, и я покачиваю бедрами, чтобы нащупать то, что, должно быть, является парой его боксеров.

Я не помню, чтобы я раздевалась.

Или ложусь спать.

Но думать об этом слишком больно, поэтому я опускаю голову обратно на подушку.

* * *

Моя рука тянется, но я упускаю то, что пытаюсь схватить… И мои глаза резко открываются.

Сон рассеивается, и комната постепенно обретает четкость, цвет света, окружающего занавески, теперь темно-золотой.

Комната Доминика.

Или, скорее, апартаменты Доминика.

Несколько часов назад я прошлепала через комнату, чтобы воспользоваться ванной. Так что я знаю, что это мило. Более чем мило, это экстравагантно. И я думаю, что есть отдельная гостиная по ту сторону двойных дверей, потому что я слышала, как Дом однажды говорил по телефону. Но я не слушала. Я просто спала.

И уснула.

Я пытаюсь перевернуться, но в конце концов замечаю, как тяжелый груз давит мне на спину.

Я все еще раскинулась лицом вниз на двуспальном матрасе, и, судя по всему, Дом спит так же, как я. Только он на мне, его тело покрывает примерно половину моего.

Это мило.

Но было бы милее, если бы мне не приходилось писать, и если бы он не был таким тяжелым.

Я извиваюсь, пытаясь освободиться.

Доминик стонет. «Оставайся на месте».

Сонный Дом очарователен.