Дом
Шрифт:
Его глаза прикованы к моим. Синева такая ясная, даже на таком расстоянии, что мне хочется бежать к нему. Броситься в его объятия.
Но я этого не делаю.
Я просто продолжаю идти.
И пристально смотреть.
Потому что он тоже идет.
Автоматическая дверь открывается, когда он приближается к другой стороне, и он не сбивается с шага, его траектория очевидна.
«Боже мой, это твой парень?» — шипит Даллас.
Я пытаюсь сдержать улыбку, но это не получается, потому что я не могу остановить те
И он так близко.
Достаточно близко, чтобы я могла разглядеть татуировки на его груди, поскольку его черная рубашка расстегнута на две верхние пуговицы.
Настолько близко, что мы все слышим, как он отвечает: «Да, я ее парень».
«Я хочу поменяться маршрутами с Вэл», — ворчит Сент-Луис.
«Дамы», — Дом кивает моим подругам, прежде чем обратить все свое внимание на меня. «Валентина».
Он произносит мое имя немного глубже, с чуть большей хрипотцой в голосе.
Мне кажется, одна из девушек стонет.
«Привет, Доминик», — мой голос на удивление ровный.
Он протягивает руку, и я делаю шаг вперед, чтобы положить свою ладонь на его ладонь.
Дом наклоняет лицо, чтобы поцеловать меня в уголок рта. «Мой маленький ангел, весь в черном. Как горячо».
Ладно, мне даже не стоило беспокоиться о нижнем белье.
Доминик выпрямляется и еще раз кивает моей небольшой группе коллег, прежде чем потянуть меня обратно к входу.
Сделав несколько шагов, я оглядываюсь через плечо и вижу четыре ошеломленных лица, уставившихся мне вслед.
Даллас поднимает брови и произносит : «Вот черт!»
Я ухмыляюсь ей в ответ.
Потому что да. Вот черт.
ГЛАВА 9
Вэл
Дом ведет меня к затемненному внедорожнику, который напоминает мне тот, на котором ездит Бо, и открывает заднюю пассажирскую дверь.
Когда я забираюсь внутрь, Доминик проводит рукой по моему бедру, и тонкий материал моих брюк позволяет мне почувствовать тепло его прикосновения.
«Пристегнись», — говорит мне Дом и закрывает дверь.
Пока он обходит машину сзади, я делаю, как он говорит, и избегаю смотреть на водителя, чувствуя себя слишком взволнованной, чтобы думать о деньгах, которые он, должно быть, потратил, чтобы нанять водителя на ночь.
Надеюсь, это не слишком дорого.
Дом открывает дверь, и неоновые огни позади него, кажется, светятся особенно ярко на фоне ночного неба. Когда он забирается на свое место и закрывает дверь, отблеск света отражается от его часов, и я напоминаю себе, что Доминик не страдает из-за денег.
Я не знаю, чем именно он занимается. Он сказал что-то об управлении недвижимостью и доставке — я сделал вид,
«Готов, босс?» — спрашивает водитель.
Я смотрю на профиль Дома и вижу, как он прищуривается, глядя на водителя через зеркало заднего вида.
«Ну, я имею в виду мистер Гонсалес», — поправляет себя водитель.
Может быть, Доминику не нравится, когда его называют Боссом.
«Да». Лицо Дома проясняется, и водитель трогается с места.
Мои пальцы на коленях подергиваются, когда тревога пронзает мое тело.
Это то, о чем я мечтаю уже больше месяца. Почему я просто не могу успокоиться?
На сиденье рядом со мной что-то шевелится. «Ангел, не нервничай».
Я опускаю взгляд и вижу, что между нами лежит рука Дома, ладонь которой поднята вверх.
«Я не нервничаю», — лгу я, вложив свою дрожащую руку в его.
«Это всего лишь я», — его голос успокаивает, когда он обхватывает мои пальцы своими.
«Я знаю». Я делаю вдох, чтобы укрепиться, затем поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. «Мне просто трудно поверить, что это происходит на самом деле». Дом ухмыляется, и мой рот растягивается в легкую улыбку. «Я не это имела в виду». Я благодарна за темный салон машины. Надеюсь, я смогу справиться с этим чертовым румянцем, прежде чем мы доберемся до ресторана. «Я просто имею в виду… Такое чувство, будто мы встретились так давно. Я уже начала думать, что мы прокляты».
Его ухмылка осталась на месте. «Настоящие Монтекки и Капулетти».
Больше моего стресса уходит. «Я думаю, что их считали несчастными, а не проклятыми».
Доминик опускает подбородок. «Справедливо. Плюс, наш финал будет лучше».
У меня переворачивается живот, когда он говорит о нашем конце, как будто будущее между нами неизбежно. «Так и будет?»
«Я планирую умереть очень старым человеком».
Я поджимаю губы. «Итак, лет через десять?»
Водитель кашляет, и я думаю, что он пытается скрыть смех, но я никогда этого не узнаю, потому что прежде, чем я успеваю моргнуть, Доминик уже рядом.
Напротив меня.
Его рука лежит у меня на шее, он притягивает меня ближе, заставляя мое тело повернуться к нему.
В другой руке он держит наши пальцы переплетенными, но поднимает их, прижимая к сиденью рядом с моей головой.
Все происходит в мгновение ока.
Один вдох. И теплые губы прижимаются к моим.
Мне не хватало его губ.
Рука на моей шее сжимается, удерживая меня на месте, в то время как все мои кости превращаются в кашу.
«Впусти меня», — шепчет Доминик мне в губы. «Сейчас, Валентина».