Дом

Тилли С.

Дом наклоняет свое лицо к моему. «Как я уже сказал, ты с ними не встречалась».

«Ладно», — драматично вздыхаю я. «Если это мой выбор, то я выбираю триллер».

«Интересно…» Он растягивает слово и начинает прокручивать список вариантов.

Дом делает паузу, чтобы перевести взгляд со своего экрана на мой, затем на меня и снова на свой экран.

"Что?"

Его большие плечи поднимаются, затем опускаются. «Нам нужно будет использовать твой».

Мой взгляд следует по тому же пути, по которому только что шел он. «Почему?»

Дом

разворачивает гарнитуру, которую он получил от стюардессы. «Потому что, Малышка, одному из нас придется немного наклониться, чтобы это сработало. И я думаю, мне будет удобнее это сделать».

Я широко распахиваю глаза. «Потому что ты такой большой парень?»

Он прищурился. «Продолжай меня дразнить, посмотрим, к чему это тебя приведет».

Пожалуйста, пусть это привдет к его кровати.

Я отгоняю эту мысль и включаю экран, чтобы поискать названия триллеров.

Я только начала смотреть, как нам принесли подносы с ужином, и мы едим молча, пока я просматриваю названия блюд — курица с кускусом, салатом и булочкой оказались намного лучше и вкуснее, чем я ожидала.

К тому времени, как мы закончили есть, я уже выбрала фильм. Когда Дом отвлекается на то, что подносы уносят, я нажимаю «play», а затем ставлю на паузу после заставки, чтобы это стало для него сюрпризом.

Дом хмыкает, увидев, что я натворила. «Подлая девчонка».

Допив напиток и закончив еду, я чувствую себя довольно покрасневшей, а его голос действует на меня сильнее, чем прежде.

Вместо того чтобы протянуть мне наушники, Дом протягивается ко мне, возвращая свой мужской аромат в мое пространство.

Он вставляет металлический наконечник под экран.

И я даже не задаюсь вопросом почему, но это действие заставляет меня сжимать бедра.

Разматывая шнур, Дом протягивает мне один из маленьких пластиковых наушников.

Я вставляю его в ухо, ближайшее к нему, и он делает то же самое. Находясь так близко к моему лицу, он спрашивает: «Ты готова?»

Вопрос завораживает. И он не ждет ответа, а просто нажимает «play».

Фильм начинается, и все мое внимание приковано к Доминику Гонсалесу, который удобно устраивается рядом со мной.

Его локоть упирается в подлокотник между нами, а подбородок он кладет на ладонь, подпирая голову. Но поскольку он не коротышка, ему приходится сгорбиться. И это помещает его в мое пространство.

Его выдохи скользят по моей коже, и мои руки снова покрываются мурашками.

Просто веди себя нормально. Это не имеет большого значения.

Конечно, мы могли бы просто смотреть свои фильмы. Или договориться смотреть один и тот же фильм одновременно. Но этот огромный сексуальный мужчина хочет разделить экран, так что это то, что мы собираемся сделать.

Я пытаюсь сохранять спокойствие, когда один большой палец, испачканный татуировками, протягивается и останавливает фильм.

Я смотрю на

него, но он просто поднимает тот же самый палец в одном секундном жесте.

А потом я смотрю, как он снимает одежду.

Ладно, это всего лишь его пиджак, но, судя по тому, как мои трусики сами собой намокают, он мог бы и раздеться.

«Вот», — Дом протягивает свою куртку.

«Что?» Мой голос звучит так хрипло, будто я задыхаюсь.

«Тебе холодно». Дом смотрит вниз, и сначала я думаю, что он имеет в виду мои соски, которые наверняка пытаются вырваться из бюстгальтера, но потом я вспоминаю мурашки по рукам.

«Спасибо». Я принимаю это. Потому что если кто-то думает, что я упущу возможность окунуться в его тепло и аромат, они ошибаются. Они чертовски ошибаются.

Плюс ко всему, по прибытии в аэропорт я засунула куртку в зарегистрированный багаж, потому что ненавижу таскать с собой лишние вещи.

Я накидываю на себя спереди материал, все еще согретый телом Дома, закрывая себя от плеч до середины бедер.

Дом перезапускает фильм, и мы смотрим начальную сцену. Я могу сказать, что он почти сразу ее узнаёт, и его шепот одобрения наполняет меня удовлетворением.

Я не смотрел этот фильм целую вечность, но кто не любит классические фильмы с Харрисоном Фордом и Томми Ли Джонсом? Плюс, это идеальный уровень возбуждения без кучи сексуальных сцен, которые сделали бы неудобным просмотр в самолете.

Со временем я расслабляюсь в своем кресле.

И чем больше времени проходит, тем ниже Дом опускается, его голова опускается, пока он не упирается виском мне в плечо.

А еще через несколько минут голова становится тяжелее — от сна.

Потому что этот большой, красивый мужчина просто уснул рядом со мной.

ГЛАВА 4

Вэл

Фильм продолжает воспроизводиться, но я слишком поглощена ощущением Доминика, покоящегося на моем плече.

Его дыхание тяжелое. Медленное. Как будто он в самой глубине, где живут сны. И я не хочу упустить ни одного мгновения.

Я видела, как стюардесса посмотрела на него несколько минут назад, и я поняла. Даже если бы он действительно был моим мужем, я бы не стала винить ее за этот взгляд. Во сне он превращается из кого-то пугающего в кого-то очаровательного.

Тихий звук, похожий на стон удовлетворения, достигает моего уха, и дальняя рука Дома, та, что лежала на подлокотнике, сдвигается, скользя вперед, пока не оказывается на моем колене.

Моем голом колене.

Мне нужно собрать все силы, чтобы оставаться неподвижной. Не вздрогнуть. Не схватить его руку и не оттолкнуть ее. Или не затащить ее дальше между моих ног.

Он снова двигается, и его пальцы обхватывают внутреннюю часть моего колена, как будто он прижимает меня к себе.

Я жду, что он проснется, но он не просыпается. И его дыхание не меняется.