Дом
Шрифт:
Я скучаю по нему.
Я представляю себе Доминика.
Не его модную одежду. Не его устрашающую ауру.
Я просто представляю его. Мужчину. Моего мужа.
Его короткие волосы такие мягкие под моей ладонью.
Его яркие голубые глаза видят больше, чем мне хотелось бы, но именно то, что мне нужно.
Его сильное тело, способное нанести столько боли, но не желающее причинить его мне.
Я представляю его.
И наше совместное будущее.
Семья,
Я представляю его рядом со мной. Много лет спустя.
Я представляю нас. И улыбаюсь.
Потому что он — будущее, которого я хочу. И будущее, которое мне нужно.
Обретя спокойствие, которое я искала с тех пор, как ушел Доминик, я открываю глаза.
И я его вижу.
Он направляется ко мне, крупные снежинки смягчают напряженность его взгляда.
И вот так мое тело горит.
Дом что-то говорит, чтобы отпустить мужчин, и они уходят, но я не спускаю с него глаз, пока он подходит к моей двери.
Он открывает её. Но он не вытаскивает меня. Он даже не расстегивает мой ремень безопасности. Он просто забирается в машину. Для его тела совсем нет места, но он все равно втискивается. Накрывает мое тело своим. Сжимает мою шею одной рукой, а мое бедро другой. Прижимается губами к моим.
Одна из его ног все еще снаружи машины, но такое ощущение, что он касается меня везде. Такое ощущение, что он внутри меня.
И вот его язык здесь, требуя входа, и я позволяю ему войти.
Я всасываю его и стону, требуя большего.
Он покачивается у моей ноги, и я чувствую, как его твердый член напрягается, требуя большего.
«Доминик», — выдыхаю я.
«Ангел». Он снова целует меня. «Моя Валентина». Еще один поцелуй. «Жена».
Мои губы улыбаются ему. «Добро пожаловать домой, муж».
Он улыбается в ответ. «Счастливого Рождества».
«Начинаю чувствовать, что это так», — я переставляю ногу.
Дом стонет и отстраняется. «Я ничего не хочу, кроме как трахнуть тебя на заднем сиденье. Но я пообещал себе, что у нас будет семейный отпуск».
Его слова ударили меня прямо в центр груди. «Я бы хотела этого».
Он прижимается своим лбом к моему и делает долгий вдох, прежде чем снова вылезает наружу.
«Ладно. Тогда поедем отдыхать всей семьей». Его тон соленый, и я не могу сдержать смех, когда он хлопает дверью и кружит вокруг капота.
Двигатель работал все это время, поддерживая тепло. Поэтому Дом просто пристегивает ремень безопасности, включает передачу, и мы отъезжаем от маленького аэропорта.
«Это не тот аэропорт, который мы использовали, когда летели в Колорадо», — указываю я на очевидное, когда мы сворачиваем из главных ворот на тихую улицу.
«Мы выбираем места назначения
Прямо перед нами стоит черный внедорожник, такой же, как наш, а примерно в ста ярдах от них — еще пара таких же полностью черных автомобилей.
«Эти ребята тоже едут к твоей маме?» — я показываю рукой в сторону лобового стекла. «Я думала, будем только мы?»
Аэродром тянется справа, с моей стороны. А со стороны Дома — какой-то промышленный комплекс. Большие, низкие здания, которые выглядят пустыми из-за праздника. Должно быть, мы были единственными людьми в аэропорту, потому что дороги пусты.
«Они поедут с нами туда, а потом отстанут».
Я так привыкла, что кто-то нас возит, что мне странно быть одной в машине с Домиником. И я ненавижу, что это заставляет меня немного нервничать из-за отсутствия дополнительной охраны. Видимо, я слишком привыкла к образу жизни телохранителя с шофером.
Стоп-сигналы двух автомобилей загораются на снегу, когда они приближаются к знаку «Стоп».
Я почти захихикала, когда они остановились. Кучка нарушителей закона останавливается из-за уличных знаков, когда вокруг никого нет.
Чтобы скрыть улыбку, я смотрю в окно.
Земля уходит вниз примерно на десять футов в канаву, и я вижу верхний изгиб большой водопропускной трубы, проходящей под дорогой.
Я вдруг вспомнила, как в детстве я забрела в небольшой сад рядом с парком, и мне на ногу прыгнула жаба.
Это меня напугало до чертиков, но это забавное воспоминание. Счастливое.
Я хочу больше таких.
Собравшись с духом перед разговором с Домиником, убеждая себя быть смелой, я поворачиваюсь к мужу.
И наш мир взрывается.
ГЛАВА 76
Дом
Все переворачивается.
Хруст стекла и изгиб металла звучат тихо. Слишком тихо. Приглушенно по сравнению со взрывом, который прогремел под дорогой.
Автомобиль останавливается, пассажирская сторона с хрустом ударяется о землю в дюжине ярдов от того места, где мы выехали.
Я не жду.
Не проверяю наличие ран.
Я просто берусь за ручку над водительской дверью левой рукой, а правой расстегиваю ремень безопасности, одновременно упираясь коленом в центральную консоль, чтобы не упасть на Вэл.
«Валентина!» — кричу я.
Мой голос разносится эхом в небольшом помещении, и мне приходится моргать, чтобы прояснить зрение.