Дом
Шрифт:
— Мы здорово вам мешаем, а? — теперь он мотнул головой в сторо-ну шумящей стройки.
— Конечно, теперь здесь не так тихо, — согласилась она, скрестив на груди руки. Светлая ткань рубашки натянулась, стало заметно, что на хозяйке нет лифчика. Не то, чтобы он был против, смотреть очень даже приятно, но опять отвлекало от дела. — Знаете, раньше здесь была очень тихая улочка. Всего тринадцать домов, деревья, тень… все друг друга знают…
Он задумчиво разглядывал стакан с лимонадом. Ему ли не знать: он скупал эти дома один за другим. И сносил.
— Хуже всего ночью — звуки
— И вам не скучно теперь здесь… одной?
Она сделала глоток. Сказала спокойно:
— Пожалуй. Я привыкла к соседям.
Это было слабо сказано. Она могла притворяться перед другими, но не перед собой. Она знала их с самого рождения — люди на Зеленой улице почти не менялись, и каждый знал привычки, слабости и чудаче-ства остальных. И мирился с ними. Здесь шла иная — тихая, издавна установившаяся жизнь, далекая от современного ритма, дрязг, стра-стей. Жизнь, к которой она стремилась в суете больших городов. Жизнь, к которой она вернулась. И теперь эта жизнь кончилась, разби-лась, оставив после себя лишь два осколка — дом и она в нем.
Она взглянула на сидящего перед ней широкоплечего мужчину — нельзя объяснить это никому, потому что ни объяснить, ни понять не-возможно. Многие из соседей плакали перед отъездом, но все же уез-жали, бросая свои дома, как состарившихся животных-любимцев. Она рассеянно погладила вытертые до блеска перила, сказав беззвучно: "Уж я-то тебя не оставлю".
Стив задумчиво щурился. Он не мог ошибиться — она и вправду чувствовала себя одинокой. Без поддержки единомышленников… Мо-жет, она уже колеблется? Может, надо только осторожно подтолкнуть?
Но хозяйка мигом развеяла его надежды, сказав:
— Я родилась, живу и буду жить здесь.
Она, конечно, не знала — кто он — но не могла адресовать свои слова точнее.
— Стив! — Оба вздрогнули. Тойво, его помощник, стоял у калитки, озабоченно взмахивая рукой. — Уокен! Вот ты где! Давай скорее, там тебя ищут!
Мысленно чертыхнувшись, он поставил стакан на широкие перила и поднялся. Женщина пристально смотрела на него. Из глаз ее ушла улыбка.
— Вам пора, мистер Уокен, — сказала она низким голосом.
— Спасибо за лимонад, мисс Хилл, — сказала он ей в тон. — Я ваш должник.
— Забудьте, — она сузила глаза. — И проваливайте.
Улыбнувшись, Стивен чуть приподнял шляпу. Хорошо, что он не представился сразу, а то бы она наверняка подмешала ему в лимонад крысиного яда.
Он вразвалку побрел между роз. У калитки резко обернулся — но Хилл была настолько упряма, что даже не пожелала смотреть ему вслед и теперь закрывала за собой дверь. Он заметил шевельнувшую-ся занавеску на втором этаже дома. Кто там у нее? Тайный любовник?
— Пошли, Тойво, — сказал он. — А ты, вообще-то, в курсе, что на све-те существуют мобильные телефоны?
Она осторожно пробиралась по краю разбитой самосвалами доро-ги — ночью прошла гроза и рытвины превратились в угрожающе глубо-кие озера. Оставалось всего-ничего до того, чтобы свернуть на Липо-вую аллею, как мимо пронесся джип, обдав ее веером брызг и грязи. Касси запоздало прикрылась
Касси ни секунды не сомневалась, что за рулем громадного бле-стящего джипа сидит Уокен или кто-то из его подручных. Местный бы немедленно остановился и бросился к ней с извинениями. Касси сдви-нула брови. Ладно, пусть у него колеса отвалятся, но дня он ей не ис-портит!
Однако эта мелкая пакость все же настолько выбила ее из колеи, что она добралась до работы с головной болью, копившейся в затылке. Пока приводила себя в порядок, у стойки скопилось уже трое посетите-лей, и самая первая — о, боже, она совсем забыла, что сегодня среда! — вечно раздраженная Мей Карсон. Касси напряженно улыбнулась, изви-нилась, и повела миссис Карсон к полкам. Долго искала нужный жур-нал, выслушивая сетования на нынешнюю молодежь, на потерянное время, на небрежность и невежливость некоторых работников библио-тек… Потом посетительница без передышки переключилась на сосе-дей, чья собака беспрерывно лает, не давая ей спать, на продавщицу в магазине, которая ее без конца обвешивает, на… Список претензий миссис Карсон к миру был поистине бесконечен. От Касси не требова-лось ничего кроме приличествующих случаю фраз типа "вот как — неу-жели — как жаль".
Когда, так ничего и не выбрав, умиротворенная миссис Карсон от-правилась к двери, она почувствовала, что вся взмокла. Джоан, успев-шая за это время обслужить троих, кивнула ей с сочувствием.
— Иди попей кофейку, Касси! Эта старая стерва тебя совсем вымо-тала!
— Разжевала и выплюнула! — простонала Касси. — Скажи, зачем она сюда ходит? Она ведь у нас почти ничего не берет! А я каждый раз по-сле нее чувствую себя помойным ведром!
— Она приходит подзаряжаться! — авторитетно объявила Джоан, ув-лекающаяся экстрасенсорикой. — У тебя ведь, как у настоящей ведьмы, такая сильная энергетика!
— Энергетика! — фыркнула Касси и вытянула средний и указатель-ный пальцы. — Покажите мне, где здесь розетка, а то мой аккумулятор совсем сдох! Его высосала миссис Карсон… Господи, Джоан, неужели я тоже стану такой в старости?
— Ну, говорят, она и в молодости была не чище. Но ты с ней хоро-шо справляешься.
— Ну да, хорошо! Чувствую себя так, словно меня бульдозер пере-ехал.
— Кстати, — осторожно начала Джоан. — Насчет одинокой старости. Знаешь, у меня есть знакомый симпатичный приятель…
— Боже упаси, Джоан! — перебила Касси. — У меня и без того хлопот полон рот!
— Нет, ты безнадежна! — привычно вздохнула Джоан. С двумя ее за-мужествами и кучей "симпатичных приятелей", она и представить себе не могла, как можно обходиться без мужчины. Правда, если учесть на-следственность Касси… Нет, она ничего плохого не имеет в виду, но, в принципе, этим многое можно объяснить — и цепляние за старый дом и отказ от блестящей, по всеобщему мнению, карьеры в мегаполисе… да и нежелание связывать свою судьбу с кем-либо из мужского населения города.