Дом
Шрифт:
— Я понятия не имела о содержании письма. Кто-нибудь из вас возражает против этого? — Сара была готова отказаться от завещанной суммы. Собравшиеся были его родственниками, а она — всего лишь поверенным в делах, хотя искренне любила его, а они — нет.
— Разумеется, никто против этого не возражает, — в один голос заявили женщины.
— Я тоже, черт возьми, не возражаю, — добавил ковбой. — Вы слышали, что он сказал? Он сказал, что если мы будем возражать, то он вернется и надерет нам задницы. Нет уж, мне совсем не хочется, чтобы на меня злилось привидение. Десяти миллионов долларов после уплаты налогов вполне достаточно и мне, и моим детям. Возможно, я даже куплю себе молоденькую
Услышав его слова, все засмеялись и согласно закивали. Том Гаррисон потрепал Сару по руке. Одна из женщин протянула ей бумажный носовой платок. Сара была так тронута, что плакала почти навзрыд. Самое главное заключалось в том, что Стенли написал, что любил ее. Хотя ему было почти Сто лет, он был для нее отцом, которого она никогда не имела, и, пожалуй, единственным мужчиной, которого она уважала. Хорошие мужчины в ее жизни встречались крайне редко.
— Похоже, ты заслуживаешь завещанной суммы значительно больше, чем мы, Сара. Судя по всему, ты давала ему тепло и радость, а также сберегла немало наших денег, — сказал Том Гаррисон, и все заулыбались, кивая головами. — Я сожалею о твоей утрате, — добавил Том, отчего Сара расплакалась еще сильнее.
— Мне действительно его не хватает, — промолвила она, и все поняли, что так оно и есть.
Некоторым очень хотелось бы обнять ее и утешить, но они этого не сделали. Сара была поверенным в делах, собравшиеся ее не знали, хотя Стенли сумел глубоко потрясти их всех.
— Из того, что сказано в этом письме, видно, что вы сделали его последние дни гораздо счастливее, — тихо заметила одна из женщин.
— Я понятия не имею, что буду делать с этими деньгами, — сказала Сара. Будучи партнером, она получала хорошую зарплату, участвовала в прибылях фирмы и никогда не испытывала недостатка в средствах.
— Да, черт возьми, теперь вы стали почти миллионершей! — воскликнул Джейк, и Сара рассмеялась.
Она и впрямь ни в чем не нуждалась. Наверное, несмотря на уговоры Стенли, она вложит деньги в какое-нибудь надежное предприятие. Едва ли можно представить себе, что она бросит работу и начнет покупать норковые манто и ездить в круизы, хотя Стенли, возможно, это бы понравилось. Подобное мотовство было не в характере Сары, хотя теперь она могла бы себе это позволить. Она сберегла значительную часть того, что зарабатывала.
— Мы тоже не знаем, что делать с деньгами, — раздалось несколько голосов.
— Нам всем надо поразмыслить над этим. Ясно одно: он хотел, чтобы у нас всех была хорошая жизнь, — сказал мужчина, сидевший рядом с Джейком. Он сидел между ковбоем из Техаса и полицейским из Нью-Джерси. Сара еще не успела разобраться, кто есть кто. — И у вас тоже, Сара, — добавил он. — Вы слышали, что сказал Стенли. Используйте деньги. Не скряжничайте. Осуществляйте свои мечты.
Сара не имела понятия, какие у нее мечты. У нее никогда не было времени, чтобы мечтать.
— Я по натуре скорее накопитель, чем растратчик, — призналась Сара и встала, улыбнувшись им всем.
Люди в комнате обменивались рукопожатиями, обнимали друг друга. Несколько человек подошли, чтобы обнять ее.
К моменту расставания все выглядели так, будто перенесли сильнейшее потрясение. Такое уж это было необыкновенное утро.
Чтобы добраться до аэропорта, всем вызвали такси. Секретарша Сары протянула каждому коричневый конверт с копиями завещания и дополнительных документов, касающихся инвестиций. Относительно дома все наследники единогласно решили продать его в том виде, как он есть. Они попросили Сару немедленно выставить дом на продажу и получить за него столько, сколько будет возможно. Том Гаррисон согласился взглянуть
Оставив Тома Гаррисона в конференц-зале, Сара позвонила Марджори из своего офиса, рассказала ей об их решении и спросила, не встретится ли Марджори с ней в доме через полчаса, чтобы показать его одному из наследников.
Подписав разрешение на продажу, наследники поручили Саре продать дом в его нынешнем виде по цене, которую предложат.
— Значит, мы его даже ничуть не припарадим? — с надеждой в голосе спросила Марджори.
— Боюсь, что нет. Было дано указание вызвать уборщиков, избавиться от мусора и продать дом в том виде, как он есть. — Сара все еще не опомнилась после неожиданного подарка Стенли и ласковых слов, которые запали ей в сердце и заставили еще острее ощутить утрату.
— Если мы это сделаем, цена дома существенно снизится, — грустно сказала Марджори. — Мне очень не хотелось бы продавать такой дом в авральном порядке. Он заслуживает лучшей участи. Кому-то здорово повезет заполучить его по минимально низкой покупной цене.
— Понимаю, мне тоже не хотелось бы этого. Но они не желают создавать себе головной боли, для них дом ничего не значит.
— Очень жаль. Я встречусь с вами через полчаса. На два часа у меня назначен показ жилья неподалеку оттуда. Думаю, у нас это не займет много времени, учитывая, что экскурсия по дому делается исключительно из вежливости, без всякого личного интереса.
— До встречи, — сказала Сара и вернулась в конференц-зал за Томом Гаррисоном.
— Удивительное выдалось утро, — сказал он. Подобно всем остальным, Том Гаррисон был в шоке. Он предполагал, что ему завещана какая-то скромная сумма, и приехал сюда исключительно из уважения к родственнику, упомянувшему его в завещании. Гаррисону казалось, что это самое меньшее, что он может сделать.
— Да, и для меня, — призналась Сара.
Она все еще находилась под впечатлением письма Стенли. Семьсот пятьдесят тысяч долларов! Такое трудно себе представить. От этого дух захватывало. Это ошеломляло. Вместе с тем, что Сара сберегла за годы своего партнерства в юридической фирме, у нее теперь было более миллиона долларов. Она чувствовала себя богатой женщиной, хотя была твердо намерена не менять свои привычки и образ жизни, несмотря на уговоры Стенли.
— Не хотите ли что-нибудь перекусить, прежде чем мы отправился смотреть дом? — вежливо спросила она Тома Гаррисона.
— Думаю, что я не смогу сейчас есть. Мне нужно некоторое время, чтобы переварить все, что произошло. Но должен признаться, что мне будет интересно посмотреть дом, — сказал Том. Остальные такого интереса не проявили.
Сара повезла его в своей машине. Когда они подъехали к дому, Марджори уже ждала их. На Тома Гаррисона дом произвел такое же ошеломляющее впечатление, как и на них. Однако, побывав внутри, Том обрадовался тому, что они сообща решили продать дом. Он, конечно же, был потрясающе красивым историческим памятником, но, по мнению Тома Гаррисона, абсолютно непригодным для проживания в наши дни.