Дом Зеора

Лихтенберг Жаклин

— Теперь ты понимаешь, — сказал Валлерой, — почему мы колеблемся. Есть и другой фактор. Метод еще более жесток, чем то, что они делают с Клидом. Жертва страдает… ужасно.

— А если он выживет ненадолго, — добавил Клид, — у него возникает фобия против отбора селина. Мне пришлось присутствовать при смертной агонии такой жертвы. Можете представить себе безрукого, умирающего на расстоянии досягаемости от крана с водой?

— Ужасно. Большинство обычных людей такого не заслуживают, но такие, как Эндл… Думаю,

мне бы хотелось сделать с ним то, что он делал с другими. К тому же, когда убивают тебя, ты не очень заботишься, будет ли твой ответный удар безболезненным.

— Если пообещаете, что не будете без необходимости слишком жестоки… даже с Эндлом… я научу вас, чему смогу.

Эйша обдумала эти слова.

— Я не стала бы по доброй воле пытать даже таких, как он. Но быть очень осторожной не обещаю.

Настала очередь Клида задуматься. Из—за напряженного поля девушки и своей растущей потребности он не очень хорошо оценивал ее эмоции. И решил рискнуть.

— Назтер, — сказал он на саймском, — думаю, ей можно верить.

— Хорошо. Объясните ей, а я дам звездный крест.

Они работали всю вторую половину дня, прерываясь только на еду или когда подходили рейдеры, чтобы проверить, не сломался ли Клид. Их насмешки только укрепляли решимость пленников.

Уже в темноте, когда измученная девушка уснула, Клид сказал:

— Я начинаю надеяться, что она справится, если ее не опоят.

— Не думаю, что он ее опоит… ведь я назвал его трусом в присутствии его людей.

— Это было очень умно, назтер. Они знали, что он делает, но такое новое объяснение им и в голову не приходило.

— Думаете, я был прав?

— Возможно, отчасти. Никогда не слышал, чтобы у обычного сайма возникало тяготение к передаче от сайма к сайму перед разъединением. Конечно, может существовать разновидность саймов, реагирующих таким образом… но я в этом сомневаюсь.

— Я просто стрелял наугад.

— И попали в больное место, назтер. Близко, но недостаточно близко, чтобы он приказал вас казнить.

— Рад, что это так!

— После ваших слов его последователи могут догадаться о правде.

— Какой правде?

— Я часто наблюдал у проводников—джанктов такую характеристику… они почти теряют способность убивать ради селина после одного контакта с товарищем.

— Вы считаете, что на самом деле Эндл проводник, ставший джанктом?

— Возможно, он сам об этом не подозревает. Но он никогда не сможет быть настоящим проводником. Слишком долго пробыл джанктом. И меня тревожит, что он сделает с вами за это ваше разоблачение.

— Если у Эйши получится, и него не будет возможности что—нибудь со мной сделать.

— А если не получится? Никогда не слышал, чтобы джен не впадал в панику при первом контакте с латералями.

Валлерой вспомнил безымянную девушку, которую рейдеры убили у него на

глазах. Она выросла среди саймов. У нее даже был звездный крест. Однако она запаниковала. И он не мог осуждать ее за это. Он тоже запаниковал в первый раз… и еще когда Энам набросился на него. Джены генетически наследуют ужас перед саймами.

— Что ж, — сказал Валлерой, — если у нее не получится, придется придумывать что—нибудь другое.

— Что—нибудь другое придумает Эндл. Боюсь, завтра к утру от меня будет мало толка. Тогда вам придется рассчитывать только на себя.

— Самое жестокое, что он сможет со мной сделать — убить, забирая селин, у вас на глазах. Но предположим, просто предположим, я это выдержу…

— И это будет худшая из возможностей. Вы будете живы, но не способны служить.

— Нет, не худшая. Если я выживу, это докажет, что я товарищ. И тогда ни один суд не примет дело об измене.

— Простите, я не могу ясно мыслить.

— Все в порядке. Я понимаю. Хотел бы я помочь.

— Ваше желание помочь утешает.

— Но вам нужно нечто большее.

— Да.

Валлерой с шипением потряс прутья клетки.

— Должен быть выход!

Клид отшатнулся от этого взрыва ненависти, печально массируя латерали. При свете зажженных на ночь фонарей Валлерой видел, как из отверстий латеральных сумок вытекает ропалиновая жидкость. Разбухшие железы были отчетливо видны, она натягивала кожу предплечий. Валлерой сказал:

— Потребность может быть… болезненной.

— О, — ответил Клид, видя, что Валлерой смотрит на его щупальца, — болят не только латерали — все тело. Скорость обмена веществ возрастает, чувствительность усиливается на пятьдесят процентов, вся система настроена и готова функционировать. Сайм хищник по природе, и ему необходима настройка хищника. Даже черты личности при этом меняются. Мы становимся невыносимо агрессивны, бесчувственны…

— Я этого не заметил.

— Спасибо. Проводники гордятся своей способностью контролировать эти перемены.

— Если вы верно разобрались в Эндле, завтра утром может кое—что произойти. Постарайтесь продержаться до этого времени. Зеор нуждается в своем предводителе.

Проводник встал и очень осторожно отошел в дальний угол клетки, где опять очень осторожно, словно резкие движения могут нарушить его способность к самоконтролю, сел. Валлерой тоже отошел подальше, опасаясь, что его эмоции только усилят страдания Клида.

Он считал, что не сможет уснуть, и поэтому удивился, проснувшись оттого, что солнце светило ему прямо в глаза. У клеток собралась толпа саймов. Но Валлерой их не интересовал. Привлекал их проводник, и они демонстрировали этот интерес многочисленными насмешками. Валлерой в большинстве случаев понимал только намерение насмешников, а не смысл их издевательств.