Дом Волков
Шрифт:
Я рванулась к Берону, но Келум обхватил меня руками за талию. Пытаясь освободиться, я закричала:
– Прекрати, Берон!
Своим огнем и яростью, с солнцем в руках я обожгла Келума, чтобы освободиться, подпалила мех Берона, чтобы оторвать его от моей сестры.
– Остановись! – взревела я.
Берон рухнул на пол, в мгновение ока превратившись в человека.
Ожог в форме ладони пузырился на его шее.
Рана покрылась красными волдырями, но на удивление быстро зажила.
– Держитесь подальше от нее и от меня тоже, – предупредила
Берон тяжело дышал, Келум же медленно встал, пытаясь спокойно объяснить:
– Это был единственный способ спасти ее, Нур.
Я ненавидела его собранность. Как он даже думать посмел, что имеет право разговаривать со мной, оставаться в моем Доме?
– Он не спас, а наоборот – помог ей умереть, – заплакала я. Слезы наполнили мои глаза, и я пододвинулась еще ближе к безжизненному телу Ситали, прижимая ее голову к своей груди. Мои пальцы скользнули по ее мягким темным волосам. – Прости, что подвела тебя, – сказала я.
– Она жива, – прохрипел Берон. – Люмос… Люмос позволил мне спасти ее. Но взамен мне пришлось обратить ее, Нур. Мне очень жаль.
– Обратить ее? – Я еще раз осмотрела Ситали. – Она не дышит, Берон. Она мертва, потому что ты укусил ее, – сказала я голосом, лишенным каких-либо эмоций.
Келум покачал головой.
– Она жива. Я чувствую каждую ее частичку.
Ситали внезапно ахнула. Ее тело дернулось, но она не открыла глаза. Грудная клетка моей сестры снова начала подниматься и опускаться. Первый вдох Ситали был холодным, как смерть. Но те, что она сделала после, согрели мою кожу.
Я посмотрела на Келума, затем на его брата.
– Объясните мне все. Немедленно. Тогда, возможно, я не испепелю вас обоих. – Я едва могла сдерживать огонь, рвущийся наружу.
– Зарина, – заикаясь, произнес Берон. – Зарина ранила Ситали и оставила ее умирать.
Пораженная услышанным, я открыла рот.
– Ситали позвала меня, и я примчался сюда так быстро, как только мог. Но она уже лежала при смерти. Она потеряла так много крови… – Берон покачал головой. – Она попросила кое-что передать тебе, Нур. – Волк сел, скрестив ноги, изо всех сил пытаясь прикрыть свою наготу. – Она просила тебя защитить ее сына. Даже заставила меня поклясться в этом.
Кажется, мое сердце остановилось, но в следующую секунду снова начало биться. Мои ресницы затрепетали.
– Сын? – Я посмотрела на безжизненное лицо Ситали, провела липкой ладонью по ее щеке. – У тебя есть сын? – спросила я ее. Комок застрял у меня в горле, в глазах и носу защипало.
У Ситали был сын. И отец об этом знал.
Мне было больно за нее. Когда слезы все же полились из моих глаз, солнечные бриллианты со звоном упали на окровавленный каменный пол.
Я позволила им окунуться в кровь моей сестры. Я крепко держала
Келум пододвинулся ко мне. Он, чьи глаза наполнились серебряными слезами, поглаживал меня по спине. Вид Берона разбивал мне сердце. Дыхание Волка стало поверхностным. Он раскачивался взад-вперед, проводя окровавленной рукой по измученному лицу, по волосам.
– Я умолял Люмоса спасти ее. Он сказал, что только я могу это сделать. Чтобы спасти Ситали, я должен укусить ее, даже зная, что из-за этого она превратится в волка. Я сделал ее своей.
Видение испарилось. У меня перехватило дыхание. Я снова находилась в дюнах, сидела на песке рядом со своей сестрой.
Сделал меня своей…
– Зачем ты показала мне это? – спросила я.
– Чтобы ты точно знала, что произошло.
Так и было. Теперь я знала. Я знала, что чувствовала Нур, когда Зарина ударила меня ножом. Чтобы отомстить за меня, она даже была готова испепелить Келума и Берона, как всего несколько минут назад Сол испепелила отца. Тогда она еще даже не знала о Рейане и не понимала, что отец использовал сына, чтобы шантажировать меня…
Кое-что еще поразило меня. Берон не колебался. Он поговорил с Люмосом, и как только получил его разрешение, тут же превратился в волка и спас меня. Брат Келума действовал инстинктивно, не раздумывая. Он примчался на мой крик. Он пытался спасти собственными силами, а когда не смог, обратился за помощью к Люмосу.
Он укусил меня, хотя и знал, что так мы навсегда будем связаны: станем членами одной стаи.
– Почему мне кажется, что я увидела далеко не все? – проницательно спросила я Нур.
Она нахмурилась.
– Тебе следует научиться быть благодарной за подарки, которые ты получаешь.
С этими словами Нур встала и пошла прочь от священного места.
Ветер обдувал наши лица, подхватывал песок и кружил его в воздухе. Моя младшая сестра взмахом руки создала портал, который вел в темное место с колючими деревьями. Теплый свет мерцал в окнах Дома Волков. Гелиоанский песок, пахнущий домом, оросил лунную землю, когда портал за нами закрылся.
8
Когда мы вернулись, Малия ждала на крыльце, сидя в широком деревянном кресле. При виде Атона она попыталась встать, уже уперлась руками в края подлокотников, но Нур остановила ее.
– Не вставайте. В этом нет необходимости. Теперь мы одна семья.
Я знала Малию достаточно хорошо, чтобы понимать, – она никогда не сможет непринужденно общаться со своим Атоном, независимо от того, кем приходилась мне Нур. Если Рейан и правда выбрал бы путь Атона, а Малия прожила достаточно долго, чтобы увидеть его расцвет, она все равно поклонилась бы внуку. Мальчику, которого она вырастила как своего собственного сына.