Дом волчиц
Шрифт:
– Все… все было так, как они описали, – с запинкой произносит она.
Феликс, исходя злостью, ждет, пока она добавит что-то еще. За его спиной алеют стены. Тишину нарушает лишь тяжелая дробь дождя. Амара понимает, что хозяин вот-вот взорвется. Если она не заполнит молчание, ничто не защитит ее от града ударов.
– Старуха выгнала нас из терм, – говорит она и, стараясь не смотреть ему в лицо, обращает взгляд на фреску позади его стола. Наверху, над черными плитами, изображены бычьи черепа. – Она называла твое имя. Ей нужны были только женщины, принадлежащие тебе. Мишенью этого оскорбления был ты один. – Виктория приглушенно ахает. Покосившись
Дождь продолжается, а ее храбрость почти иссякла. Никто еще не пугал ее больше сидящего перед ней мужчины. Амара поднимает взгляд от стола. Обычно она избегает смотреть ему прямо в глаза, поэтому сейчас ее удивляет выражение внимания на его лице.
«Он слушает».
На единственное краткое мгновение она видит его насквозь. Этого достаточно.
– Не думаю, что тебе стоит наказывать Вибо, – говорит она, немного овладев голосом. – Он может быть полезен. Если его может подкупить Симо, то можешь и ты. Таким образом мы и заработаем в термах, и покажем, что от нас так просто не избавиться.
Феликс поднимает брови. Ей удалось его удивить. Амара пытается побороть страх, воображая, как он исходит от нее, подобно пару, и исчезает.
– Что же касается Симо, то ты запросто сможешь его проучить. Разве он не держит таверну? Возможно, она станет менее привлекательной для посетителей.
Выражение лица Феликса почти не изменилось, но она чувствует, что его гнев отступает.
– Ты многовато тявкаешь для такой маленькой собачки, – говорит он и кивает на распухшую, окровавленную губу Трасо. – И как же ты расквитался за это с Балбусом?
– Я сломал ему нос.
– Надеюсь, это не единственное, что ты сделал.
Феликс встает с места, и обе девушки отступают назад. Трасо остается неподвижен. Хозяин щелчком пальцев подзывает к себе Викторию, и та со всех ног спешит к нему. Он смеривает ее оценивающим взглядом, проводит ладонями по ее телу, ощупывает, поправляет ее одежды. Сейчас Феликс не мужчина, прикасающийся к женщине, а торговец, проверяющий свой товар. Он с силой шлепает ее по заду.
– Вы принесете мне столько же денег, сколько шлюхи Симо? Чего воды в рот набрали? – Он не глядя указывает в сторону Амары. – Эта девка уверяет, что да, а вот я что-то сомневаюсь. – Он берет Викторию за подбородок. – Чем вы сегодня занимались в бассейне? Пялились по сторонам, как крестьяне на играх? Просиживали свои плоские задницы?
Феликс удерживает девушку так крепко, что та не может даже покачать головой.
– Я видел Драуку. У этой шлюхи лучшая задница в Помпеях. А у тебя что? Разве это сиськи? – Он отпускает Викторию, отталкивая ее лицо. Она покачивается, но не падает. – Может, Симо и подмазал Вибо, но разве тот стал бы вас прогонять, если бы знал, что хоть одна из вас умеет трахаться не хуже Драуки? – Феликс вызывающе оглядывает своих рабынь, но те не смеют ответить. – Наш приятель Симо хвастает, что продает лучшие щелки. Поэтому вам… – Феликс тыкает пальцем в девушек, – надо показать ему, что это пустое бахвальство. Вибо будет трахать вас бесплатно, когда и как угодно, за счет заведения. И если после этого вы
Амара так спешит из комнаты, что в дверях едва не спотыкается о Париса, но Виктория все-таки оказывается быстрее. Они бросаются прочь по балкону и наперегонки сбегают по лестнице. Первой оказавшись у подножия, Виктория разворачивается и преграждает Амаре дверь на улицу. Едва не сбившись с ног от внезапной остановки и обжигающего гнева подруги, она опирается о стену.
– Ты что творишь? – шепотом напускается на нее Виктория. – Феликс бы позабыл о Вибо. Зачем ты попросила его отправить нас назад? Ты что, идиотка?
Девушки поневоле теснятся друг к другу у подножия вонючей темной лестницы.
– Подумай о деньгах, – шепчет в ответ Амара. – Подумай обо всех этих богачах! Не чета отребью, которое сюда ходит!
– С ума сошла? Чего ты себе навоображала? Что они заявятся в термы с мешками золота? Они ходят туда трахаться, а не искать невест! – Виктория возмущенно повышает голос. – А теперь нам придется ублажать Вибо!
Амара хочет объяснить, что пойдет на все, стерпит любое унижение, ухватится за любой призрачный шанс, лишь бы освободиться из лупанария.
Сверху доносится резкий окрик Париса:
– Чего вы там застряли?
– Уже уходим, – отзывается Виктория, распахивая дверь.
Они выбегают под дождь и через пару шагов снова оказываются под крышей.
Небо сумрачно и затянуто тучами, но в «Волчьем логове» еще темнее. Ставни в маленьких кубикулах [3] заперты, чтобы уберечься от сырости, а в воздухе висит густой запах благовоний и масляных ламп. Помещение, отведенное под лупанарий, ненамного уступает в размерах покоям Феликса, но Амаре оно кажется тесным, как гробница.
3
Кубикула – спальня в римском доме. Прим. ред.
Фабия вычерпывает из латрины дождевую воду, чтобы нечистоты не хлынули через край. Смрад, неизменно стоящий в этом конце коридора, сегодня просто сбивает с ног. Мельком подняв взгляд, чтобы их поприветствовать, дряхлая женщина снова склоняется над дырой. До того как состариться, Фабия тоже была волчицей. В одной из этих кубикул она даже произвела на свет злополучного Париса. Фабия неспособна сполна отработать свой хлеб, но Феликс пока не выбросил ее на улицу.
– Что сказал хозяин? – спрашивает Кресса, выходя из кубикулы Бероники вместе с остальными девушками.
– Он собирается еще раз попытать удачи с Вибо, – говорит Виктория. – Хочет убедить его снова пустить нас в термы. Теперь этот вонючий ублюдок будет приходить сюда, а мы должны расшибаться в лепешку, чтобы ему угодить. – Она складывает руки на груди, но, вопреки ожиданиям Амары, ни в чем не обвиняет ее при подругах.
– Вибо будет приходить сюда? – переспрашивает Бероника. – Быть не может!
– Разве он настолько ужасен? – спрашивает Амара. Если она и получила какое-то удовлетворение, подав совет Феликсу, то оно стремительно улетучивается.