Дом в Лондоне
Шрифт:
– А вы откуда знаете об Амритсаре? – удивился Слокам. – Это было почти сто лет назад.
– Я лучше знаю английскую историю, чем вы русскую. Хотите проверить или выслушаете меня до конца?
– Говорите, – сказал инспектор и достал из сумочки, с которыми ходят водители, курительную трубку и пакетик с душистым «кэпстеном».
– Все можно разрешить быстро, если вы поймаете бандитов.
– Где? – спросил инспектор.
– Они уехали в аэропорт.
– Их еще нужно узнать, – произнес Слокам и задумался.
Он думал целую минуту,
– Мы сделаем так, – сказал он наконец. – Мы отправим в Хитроу мисс Кошко с одним полицейским, а второй поедет в Гэтвик с Робертом Ричардсоном.
Приняв такое решение, Слокам тут же созвонился с полицейским участком. К счастью, полицейские по случаю воскресенья не пьют. Слокама выслушали и обещали прислать машины, предупредить полицию в аэропортах, а также пограничников в Дувре, чтобы внимательнее присматривались к подозрительным людям, соответствующим следующему описанию… А на помощь Слокаму выехали эксперты.
Согласовав свои действия с начальством и коллегами, Слокам спустился в столовую и спросил у Иришки и Роберта, не будут ли они так любезны проследовать в аэропорты вместе с полицией, чтобы попытаться опознать и задержать бандитов.
Слышавшая этот разговор и сообразившая, о чем идет речь, Валентина с торжеством заявила:
– То-то! Не все им за нами по аэродромам бегать, невинных людей вылавливать!
Слокам посмотрел на Лидочку, надеясь на перевод, но та лишь сказала:
– Потом. Дети уедут, и я все расскажу.
Иришка и Роберт были взволнованы. Они вдруг превратились в охотников, как в настоящем фильме. Их ждала погоня, и рядом были настоящие бобби в фуражках с клетчатыми околышами. Они буквально ногами перебирали от нетерпения, забыв обо всем, что владело их мыслями только что. Они были еще детьми… хотя, может быть, и очень взрослыми детьми.
Приехала еще одна полицейская машина. Почему-то здесь все происходило быстро, хотя воскресный вечер – самое тяжелое время для лондонского транспорта: все возвращаются с уик-энда.
На этой машине с сиреной и проблесковым фонарем – мечтой подростка – в Гэтвик помчался Роберт. Зато выяснилось, что до Хитроу в час пик не добраться, потому что надо проехать через весь Лондон.
Иришка расстроилась, она решила, что операция сорвалась.
Но Слокам уже бегал по дому, прижав к уху сотовый телефон и рыкая в него на том непонятном и не похожем на английский языке, на котором англичане объясняются между собой.
В результате переговоров посреди улицы – древние вязы такого еще не видели! – опустился яркий, желтый с синим вертолет. Как он успел примчаться за пять минут – уму непостижимо! Британская империя шла на помощь несправедливо обиженным.
В ожидании вертолета Слокам не терял времени даром. Он провел воспитательную работу с Лидочкой.
Инспектор был недоволен тем, что русские устроили разгул преступности именно в выходные дни. И этим оторвали от отдыха английских джентльменов. Можно было подумать, что англичане
– Как я уже говорил, – продолжал мистер Слокам, – у меня нет оснований доверять вам, миссис Берестоу. Несмотря на мою личную к вам склонность, не так ли? Но расследование, которое нам надлежит провести в течение краткого времени, в первую очередь для обнаружения ваших компатриотов, пропавших без вести, требует точности перевода. Я, к сожалению, не могу ее гарантировать, а поиски хорошего русского переводчика сейчас затруднены. Я вынужден буду пока удовлетвориться результатами допроса, которому я вас подверг. И дальше использовать вас как переводчика, что крайне нежелательно. Но я имею при себе магнитофон, на котором мы будем все фиксировать. Эта пленка затем будет проверена в Скотленд-Ярде. Надеюсь, что этот обязательный знак недоверия с моей стороны вас не оскорбит?
Лидочка согласилась, что такой знак недоверия ее не оскорбит, и не возражала против работы с магнитофоном, чем крайне обрадовала Слокама.
Вот в этот момент и прилетел вертолет, появления которого Лидочка никак не ожидала. Иришка тоже. И когда Иришке предложили забраться в вертолет, чтобы лететь в Хитроу, она даже зажмурилась от наслаждения. Она забыла, что произошло и в чем ей предстоит участвовать.
Когда дома все успокоилось, Слокам попросил Василия Кошко пройти в столовую для дачи показаний.
Но тут же заявилась и Валентина, которая сказала, что никаких показаний Василек без нее давать не будет, так как не только английского, но и русского языка толком не знает.
Слокам ничего из аргументов Валентины не понял, но сообразил, что допросить Кошек поодиночке ему не удастся. Он махнул рукой и уселся за круглый обеденный стол. Напротив него сидели Кошки, бледные и настроенные весьма решительно.
– Расскажите, – попросил Слокам, – что произошло вчера ночью. Что вы слышали?
– Это когда Славик пропал? – уточнила Валентина.
– Да, когда исчез мистер Кошко.
– Я вам скажу, что это сплошная тайна, – вздохнула Валентина.
– Кто-нибудь входил ночью в дом? Или выходил из дома?
– Мы, конечно, частично спали, – ответила Валентина, энергичным жестом остановив мужа, который хотел что-то вставить от себя, – но в некоторые моменты и не спали. Конечно, по дому ходили. И над нашей головой ходили. Нам все в нашей комнате слышно – разве это перекрытия?
– Дерево трухлявое, – сказал наконец свое слово Василий.
– Конкретнее, – попросил Слокам.
– А конкретнее, кто-то у дома ходил, потом дверь стукнула. А еще дверца машины стучала. Только мы не знаем, кто ходил и кто стучал.
Василий кивнул. Он был согласен с женой.
– Если вы ничего не видели, – сказал Слокам, – может быть, вы предположили, чьи это были шаги – мужские или женские?
– Мужские, – быстро ответила Валентина. – Я даже удивилась. Слышу – мужчина по комнате Славы ходит.