Дом в центре
Шрифт:
– Я бы не поверил. Представь: звонит какой-то идиот с русским акцентом и без малейших доказательств просит разбомбить ливанскую деревеньку. А после бомбежки может оказаться, что там был детский сад, родильный дом, приют какой-нибудь. Обыкновенная провокация, чтобы подставить нас перед ООН.
Я чертыхнулся. Как бы предвзято Борис ни относился к израильскому правительству – он был прав. Если по случайным телефонным звонкам начнут посылаться самолеты на бомбежку соседних стран – весь мир полетит в бездну. Конечно, у Израиля очень специфическое положение, ни у кого нет такого
Я предложил выпить что-нибудь спиртное. Может быть, алкоголь разбудит наше воображение? Странно, и Седой, и Борис отказались. В комнате установилось тяжелое предгрозовое молчание.
Борис протянул руку и взял листки, на которых Джаббар схематически набросал эскизик: база на склоне горы.
– Все упирается в отсутствие картинки, – наконец разродился брат. – Если бы у нас была точная картинка, мы могли бы высадиться прямиком на базу. Сто человек, с гранатометами, базуками…
– Не трави душу, – перебил я. – Если бы была картинка! Я бы и без сотни людей обошелся. Заказал бы вид в окнах. Хорош трюк! Дом стоит в Питере, а окна – в долине Бекаа. Набиваем комнату всем, что стреляет. Помощнее. Становимся к окнам и открываем огонь.
– Картинка, картинка… – задумчиво произнес Борис. – Самое обидное, что ведь есть же у кого-то эти картинки. Израильские самолеты-разведчики регулярно такие места фотографируют. Но как у них получить фото?
– Может быть, эти фото у них хранятся в памяти компьютера, а ты бы сумел влезть в нее по телефону? – спросил я брата. – Я закажу для тебя у Дома самый современный компьютер.
– Не настолько я крут, чтобы вламываться в компьютер военной разведки, – усмехнулся Борис. – Если такой взлом вообще возможен.
Очередной приступ молчания. По лицу Бориса я догадался, что брат увлечен обдумыванием чего-то очень важного. Он покусывал нижнюю губу и делал ладонью такие жесты, словно спорил сам с собой.
– Послушай, – брат увлек меня на диван, как бы переводя беседу в разряд почти личной. – Вот мы говорили о компьютерах… Возможно, я упрощаю, возможно, обижаю Дом… Ведь можно представить Дом как супер-суперкомпьютер небывалой мощности. Он подключен к информационному полю Земли и знает все. – Не только Земли, – поправил я Бориса, – но к чему ты ведешь?
– То, что ты можешь задумать любую дыру и Дом выведет тебя именно туда, доказывает: от Дома можно получить любую картинку, любой вид местности. – Отлично! Но как?
– Как… как… Назвать координаты и взмолиться: «О, Дом, покажи мне…» Чепуха. – Чепуха. Тут я кое что вспомнил и обратился к Седому:
– Послушай, я помню, что вы с моим отцом работали на компьютере. Откуда отец брал данные? – Не знаю, – Седой удивленно пожал плечами, – в компьютерах я не силен.
– Во! – Борис, похоже, завибрировал от возбуждения. – Есть! Значит так. «Заказываешь» каталог фирмы IBM. По нему выбираешь компьютер. Потом «заказываешь» комнату со специальным разъемом в стене. Наш компьютер подключаем к этому разъему, и ты мысленно уверен, что наш компьютер подключен к сети Дома. Неважно, если ее не было, ты создашь ее своим воображением, как создал
Наконец-то я смог действовать! Да и план выглядел совсем неплохо. Три головы, действительно, оказались лучше двух. И самая ценная голова была у Бориса.
Почти час понадобился мне, чтобы оборудовать требуемое рабочее место. Особенно трудно давался кабельный разъем в стене. Но в конце концов Борис уселся перед экраном, и там начали мелькать куски географических карт вперемешку с видами, напоминающими аэрофотосъемку. – Бейрут нашел! – раздался радостный вопль брата. – Действует!
– Бейрут найти легко, – скептически заметил Седой. – А вот как отличить одну горную базу от другой? Домики одинаковые, горы одинаковые. На километр ошибся – и все. Уничтожим не те дома.
– Ничего, – успокоил я сам себя. – Сверимся с рисунком Джаббара, покажем картинку ему. Выкрутимся.
Следующие полчаса мы любовались пасторальными пейзажами вперемешку с сирийскими зенитно-ракетными комплексами. А горные хутора там действительно были похожи один на другой. Кстати, речь ведь шла о долине Бекаа. С каких пор горы торчат в долине. Или эта база на краю долины?
Один раз мы нашли что-то очень похожее, но там не было длинного узкого помещения, похожего на теплицу. Забраковали. И наконец… – Оно! – уверенно сказал Седой. – Ну-ка, чуть-чуть ближе… Нашли.
Борис сотворил с компьютером нечто, уподобившее нас пилотам вертолета. Мы начали «облет» базы «Хизбаллы».
– Выбирай, – обратился брат к Седому. – С какой стороны и с какого расстояния лучше всего стрелять?
Седой выбрал самый подходящий ракурс. Борис зафиксировал изображение и привел в действие цветной лазерный принтер. Вскоре у нас в руках было две картинки. И мы отправились на окончательную экспертизу. К Фаруку Джаббару. Покалеченный ливанский террорист изумленно глянул на картинку.
– Тут, – наконец выдавил он из себя. – Как вы достали? Вам сам шайтан помогает.
Если ласково называть Дом «шайтаном», то бандит был прав. А мы перешли к очередному этапу нашей программы. К добыванию оружия.
– Седой, ты – спец. Что лучше всего использовать? – спросил я у своего «министра обороны».. – Я уже давно об этом думаю, – почему-то мрачно ответил Седой. – Что за проблема? По-моему, РПГ – в самый раз. И я их хорошо знаю…
– РПГ – прекрасное оружие. Мощное, безотказное, удобное. Особенно против танков. Но рушить дома и их содержимое? Немного не то. В РПГ узконаправленный заряд взрывчатки. Стену-то он пробьет…
Я не был особенно заинтересован в сугубо теоретической лекции. Но Седой, увы, не из тех людей, которых можно перебить на полуслове. Пришлось слушать дальше.
– Сейчас есть очень хорошая взрывчатка, типа пластиковой. Она успевает перед взрывом расплющиться, как бы «растечься» по стене. И есть американские наплечные ракеты «Лау», часть боеприпасов к которым снабжена именно этой взрывчаткой. Но я знаю из своего опыта, что по домам можно стрелять даже из танка, а они не рушатся. – Как выглядят твои «Лау»? – не выдержал я.