Дом Уродов
Шрифт:
Она встречает их своей просторностью. Вместо стен панорамные окна, открывающие виды на бескрайние снежные горизонты Норвегии и на задний двор, в центре которого стоит ледяная статуя Форра Миллера; и двери – вход и выход.
Стеклянные столики, приросшие к мраморной плитке пола, на разное количество персон. К ним пододвинуты стальные стулья с мягкими разноцветными подушками. Огромная хрустальная люстра висит высоко на потолке, которая дарит «золотой» свет всем присутствующим.
По четырем углам размешены стойки с разными яствами. Каждый постоялец в праве выбрать сам себе блюда по душе, если ему не прописана диета.
Несмотря
Энди с Стрикеном недолго выбирают себе еду. Первый берет спагетти с овощами, второй – тянется к стойке с сырным супом. Этого блюда он ждал очень давно, поэтому берет две порции, отказавшись от салата и хлеба.
Виктор подзывает их рукой к себе. Они занимают самый любимый и большой столик в центре столовой, у всех на виду. Есть и ощущать себя в окружении людей, похожих на тебя, дорогого стоит. Но не всем нравится внимание, как, например, Рику. Он любит уединиться в углу, в самом незаметном месте. Ему по душе быть невидимкой. В столовую он приходит, чтобы просто утолить потребность в еде. Рик не смешивается с людьми, как масло с водой. Он избегает общения, откровенно призирает всех, но в тоже время тащиться за Кери, как полоумная собачонка. Он очень странный, поэтому Виктор сильно недолюбливает его.
Стрикен не терпит ни минуты, приступает к поглощению пищи с диким аппетитом. Виктор также начинает есть, Энди задумчиво роется в тарелке. Он то смешивает овощи со спагетти, то отделяет их и аккуратно складывает брокколи на край тарелки. До сих пор не может прийти в себя от случившегося. Не может спокойно есть, когда кому-то плохо.
– Кери? – неожиданно прерывает сложившуюся тишину Виктор. Он словно не верит своим глазам, вытягивает шею и жмурится, чтобы получше разглядеть белую фигуру.
Стрикен и Энди оборачиваются и видят Кери, которая с трудом передвигается, но слабая улыбка застывает на ее лице. Бакстер помогает ей поддерживать равновесие, а также следит, чтобы она не упала. Он с отцовской заботой держит ее за руку.
Они глубоко рады видеть подругу, поэтому мигом встают из-за стола и налетают на нее, как стая заботливых пчел. Виктор помогает ей сесть, Энди приносит ей салат из зеленых овощей, ее любимый. Больше она ничего не захотела. Стрикен все расспрашивает про самочувствие и про операцию.
– Есть ли какие-то улучшения?
– Все не так просто. Белые Люди сказали, что таких операций должно пройти много и каждый в определенный срок.
– Ты обязательно сможешь увидеть мир. Кери, он прекрасен!
– Я знаю.
Она смеется, и у многих этот смех вызывает улыбку, но только не у Рика. Он наблюдает за ней из своего излюбленного угла. Чувствует безграничную боль и жалость по отношению Кери. Она сама не догадывается, что находится в ржавой, но прочной клетке, которая медленно убивает ее.
Рик не может видеть Кери в изнеможденном состоянии. Его сердце просто не выдерживает такой картины. Взгляд его приковывается к шраму на ключице, но Рик быстро отводит его в сторону. Эта чертовая метка отравляет Кери жизнь.
Глава 5
Рик не забудет роковую встречу с Кери. Часто прокручивает в голове этот фрагмент из его никчемной жизни. Это как ставить постоянно
О существовании Кери Рик знал давно, но безликая белая фигура его совсем не интересовала. Мысль о побеге заполняла ему голову и взрывала ее. Он должен был это сделать. Считал своим долгом. В то время Кери возилась с Гордоном – братом Симоной. А этого придурка он невзлюбил с первого их знакомства.
Рик осуществил, что задумал, из-за чего его перевели на четвертый этаж.
В один из дней Симона пришла к Рику, села совсем рядом и заговорила о Кери в прошедшем времени. «Бедная… была хорошая и спокойная, я до сих пор не могу поверить, что Гордон так поступил с ней» – говорила печально она. Вселяла с каждым словом в голову Рика образ беззащитной восемнадцатилетней девочки, о которой, в последствии, он думал перед засыпанием, а затем – после пробуждения. Симона не знала, что своим монологом вытеснила себя из мыслей Рика, заполнила пустоту маленькой девочкой-альбиносом, чистокровной норвеженкой. Симона подозревала что-то неладное, когда он спрашивал о Кери, но она рассказывала, что видела и слышала. Извещала о депрессии, о долгом молчании, о отказе принятия пищи, и о попытках самоубийства. В сердце Рика тогда бушевала снежная буря.
Рик и сам не знал, почему его голову занимает эта девчонка. Просто он не мог не думать о ней. Словно мог предать Кери своим безразличием. Глупо звучит, Рик и сам знает, но тогда он ничего не мог поделать. Кери была сильней его. Он понимал, что привязался к слабой и беззащитной Кери, с которой не желал дружить. Их комнаты были далеки друг от друга, да и он не хотел ни с кем общаться. Норка (как любит называть комнаты Рик) напротив Кери, принадлежала когда-то Яну, но после переселения с четвертого этажа на третий досталась ему.
Жизнь на третьем этаже – не сахар, но прибывать на четвертом – суицид. Если туда попадешь, навсегда останешься под прицелом Псов. Рик часто замечает, что за ним пристально следят, когда они проходят в Центр Здоровья, его одного тщательно обыскивают. Порой кажется, что в замкнутой комнате наблюдают холодные глаза Белых Людей.
Четвертый этаж предназначен для обреченных. На этом этаже не так много комнат для постояльцев, в основном кабинеты сотрудников и их уютные норки. В этом месте можно легко сойти с ума. И главным доказательством этого заявления является Бодди – самый опасный и агрессивный постоялец с самым тяжелым случаем несовершенного гена, поэтому он почти круглосуточно обследуется в Центре Здоровья отдельно от всех.
Есть плюсы проживания на четвертом этаже: никто не трогает тебя, остерегается, боится; еду несут прямо в комнату; спускают на лифте до первого этажа, после катают на коляске до Центра Здоровья.
Но, к сожалению, минусов слишком много. Одиночество, постоянный контроль, частые посещения психиатра и психолога, заключение в четырех стенах, сомнительное лечение, постоянные издевки Адама.
Но самым главным минусом для Рика была Симона, которая кошкой вертелась перед ним. Каждую ночь он проводил время с прекрасным манипулятором, который получал то, что хотел, заставляя думать жертву, что именно она этого пожелала. Рик самонадеянно думал, что может управлять ею.