Дом Уродов
Шрифт:
Виктор слишком ленив, но в тоже время желает оставит после себя что-то полезное, новое. Он хочет быть полезным для ЕСМ, но пока он не знает, чем помочь государству.
– С Хворостом все будет хорошо, потому что Белые Люди не оставят его в беде.
– Но, Энди, они ведь не всемогущие. – Стрикен вздыхает, прикасается указательным пальцем к губе. – Если бы Хворост был обычным человеком, его бы, наверняка, спасли. – Недолгая пауза. Стрикен задумывается. Почти что слышна работа шестеренок в его голове. – Нет, я уверен, что Хворост скоро умрет.
Если же, конечно, не умер в данную минуту.
–
С каждым новым словом сердце Энди стучит с огромной силой. Трудно принимать факт, что Стрикен больше не является маленьким ребенком. Он говорит о таких страшных вещах и сохраняет безразличное выражение лица. Дом Уродов бессовестно крадет у него детство, заставляет повзрослеть раньше времени.
Он не испугался зеленой тревоги, первым выбежал и не отрываясь смотрел, как корчиться от боли Хворост. Он не боялся. Сердце не сжималось. Он не чувствовал ничего, кроме сожаления. Холодность – отличительная черта взрослого человека, а не семилетнего мальчика, который толком не может написать свое имя.
– Не нужно меня обманывать, Энди. Ведь ты мой лучший друг. Стоит признать и понять, что Хворост умрет.
Стрикен не играет ни в мягкие, ни в пластмассовые игрушки. Он, который с трудом достает головой до пупка Энди, интересуется историей Старых людей, формированием единого государства ЕСМ и большой потерей в Исландии для всего человечества.
– Не взрослей так быстро, – расстроенно советует Энди и дружески бьет по плечу.
– Ты стал категоричным, малый. Перестал верить в чудеса, – высказывается Виктор, открывает глаза. Подходит к Стрикену, наклоняется к нему и встречается с ним взглядом. – Хорошие люди не должны умирать.
– Но они умирают, как Ян, например.
В комнате Виктора становится на несколько градусов ниже. Мурашки пробегаются по коже от слов Стрикена, сказанным детским голосом.
Стандартная комната с выпуклой одной каменистой стеной, за которой завывает вьюга. Один книжный шкаф небольшого размера стоит неподалеку от окна, на одной полке которой стоит одинокая толстая книга про древнюю Русь, которая сохранилась со времен Старых людей. Правда, Виктор не понимает оттуда ни единого слова, потому что не знает русского языка и не обучен русской грамоте. Но, когда он переселится в Россию из Великобритании, обязательно исправит эту оплошность.
После ошибки Старых людей мир сильно изменился. Норвегия, отколовшись от острова Скандинавии, проплыла по водам Атлантического океана и «пустила корни» на границах Великобритании. Великобритания – единственная жилая территория, которая находится ближе всех остальных, поэтому именно туда и свозят вылеченных пациентов.
Мягкая кровать в углу, небольшой стол возле окна. Высокий вместительный шкаф для личной одежды. Вся мебель из черного дерева. На потолке висит белая, в виде раскрывающегося бутона, люстра, которая освещает комнату тусклым светом. Норвегия – отличное место, где могут мощно работать ветряные мельницы, но их не так много, чтобы освещать большое, четырехэтажное здание.
Обстановка комнаты вполне стандартная, кроме одной вещицы, которую имеет только Виктор.
К одной из стен прикреплен
Виктор проводит за компьютером не больше одного часа. Когда определенное время истекает, консоль автоматически выключается. И у Виктора в наличии только одна игра – симулятор водителя. Виктор уже давно мечтает научиться ездить на электромобиле.
– Наконец-то! – радуется Виктор, совсем как ребенок. Он сидит на полу и обнимает имитацию руля, которую необходимо подключить к консоли, чтобы запустить симулятор.
Энди стоит неподалеку и недовольно хмурится.
– И за какие-такие заслуги тебе сделали такой подарок? – звонко выделяет последнее слово, чуть повышает голос. – Ты не убираешься в комнате, – загибает пальцы, – не ухаживаешь за деревьями, крадешь мяту на кухне, очень часто опаздываешь на завтрак.
– И что с того?
– Многие постояльцы послушно ведут себя, но им не делают такие подарки.
– Потому что они не просят таких подарков! – раздражается Виктор. – Ты ведь прекрасно знаешь, что желания постояльцев исполняют.
– Не думаю, что для другого инженеры собрали бы целый компьютер, но для тебя сделали это. А знаешь почему? – Энди подходит поближе к Виктору, садится на корточки. – Потому что ты любимчик всех сотрудников, – самодовольно улыбается и прикрывает глаза. Виктор устало вздыхает, хватает часть картона разорванной коробки и бьет по лицу Энди. Он ему успел надоесть.
Удар приходится сильным. Энди теряет равновесие и падает на бок. Он хватается за щеку, которая горит огнем, и непонимающе поглядывает на Виктора.
– Хочу напомнить тебе, Энди, что ты тоже являешься любимчиком. Издательство специально для тебя восстанавливает сказки Старых Людей и печатает их. – Виктор еще раз вздыхает. Умеет ведь Энди вывести его из себя. – Определенно, нас больше любят, потому что мы с самого младенчества прибываем в Доме Уродов.
Северный, свистящий ветер – искусный музыкант с природным талантом. Приятно ложиться в теплую мягкую кровать, укрыться одеялом и засыпать под его мелодию, которая отлично убаюкивает.
Сейчас на кровати уютно устраивается Прах, чистит перья. Из-за мягкости проваливается вниз так, что его почти не видно, сидя на полу.
– Да, мы смертные. Но это не значит, что мы обязательно умрем, когда нам станет плохо, – говорит твердым голосом. Виктор выпрямляется, смотрит на Стрикена сверху вниз. – Если умер Ян, не значит, что у Хвороста такая же участь. И вообще, человеку следует верить в чудо. Во-первых, оно происходит, во-вторых, сердце не превращается в камень.