Дом у воды
Шрифт:
— Это Дергайкин постарался, — сумрачно заметил Петька. — Чтобы не уволокли.
— А нас это не остановит, — нехорошо усмехнулся брат.
— Может, не стоит, а? — промямлил Петька. — Все-таки грех большой!
— Какой там грех, — скривился Генка. — Тут она всеми забыта, случись что, никто и не узнает, что стояла в иконостасе. Вон, говорят, на Онеге церковь пацан поджег от нечего делать, за пятнадцать минут дотла выгорела.
— Ну мы же церковь трогать не станем? — насторожился Петька. — Икону
— Конечно, — раздраженно бросил Генка. — Мы люди честные, в разбоях и грабежах не участвуем. А церковь — достояние наше! Икона-то современная, ей цена грош в базарный день.
— Так что же на нее профессор позарился?
— Дергайкину отомстить. Он у него Маринку увел.
— А-а, я и забыл уже!
— А профессор помнит, — осклабился Генка и велел: — Давай ставь стремянку и лезь наверх, а я снизу подстрахую.
— Может, наоборот? — пробурчал Петька. — Я высоты боюсь. Еще грохнусь.
— Ладно, давай, — согласился Генка и споро вскарабкался по лестнице, приставленной к иконостасу.
Он попытался просунуть нож в щель и поддеть край, чтобы вытащить икону из паза, но не получилось.
— С другой стороны попробуй, — снизу посоветовал Петька, — там вроде щель побольше.
— Вот сам и пробуй, — огрызнулся Генка, но совету внял. Икона поддалась. Генка трясущимися пальцами крепко обхватил ее и аккуратно передал брату. Петька, прижав ее к груди, потянулся за наволочкой, специально принесенной из дома.
— Подожди, — бросил Генка. — Сейчас слезу, помогу. — И обернувшись, застыл на месте. Только посильнее вцепился в стремянку.
Около окна стоял Гаранин. Но не тот, что утром ругался с кралей возле Надеждиной хаты. Нет, внешне он казался точно таким же. Рослый и широкий в плечах. Вот только в старом тулупе и шапке- ушанке. А на ногах валенки. А тот другой, что укатил в Зарецк, был в добротной куртке и в высоких ботинках. Да и шапка запомнилась Генке совершенно другая: новомодная, плотно сидящая на голове.
— Подсобить? — осведомился сбоку знакомый голос.
Братья, как по команде, повернулись и остолбенели.
Из маленькой двери выходили люди: Бабай, участковый Назаров, двое незнакомых полицейских, еще кто-то.
— Взяли с поличным, — кивнул Назаров и пристроился на окне оформлять протокол.
Полицейские застегнули наручники на запястьях горе-грабителей. Бабай, укоризненно глянув на братьев, что-то вещал про стыд и совесть.
Незнакомец скривившись бросил Назарову, что неплохо бы провести обыск по месту жительства обвиняемых. А тот кивнул.
— Все сделаем, товарищ майор!
— И записи приобщите, — велел тот и задрал голову, осматривая расписные «небеса».
Петька глянул на Гаранина, все еще стоявшего у окна, и внезапно подумал, что его как будто и нет. Никто к нему не обращается, не замечает.
— Откуда вы узнали, что мы сегодня в церковь полезем? — обалдело поинтересовался Генка. — Мы сами только с утра решили.
— У нас свои методы, — хмыкнул майор.
А Назаров по дороге в Курыгино шепнул, что телефон профессора давно прослушивается.
— Он взятки у студентов вымогает. Никак поймать не могут. А сегодня вы удружили. Ему и себе.
Генка мрачно кивнул и непонимающе уставился на Ямаху, стоявшую около Надеждиной избы. Дергайкин, в красной куртке и шапке, закреплял на багажнике Светкин баул. А она, кутаясь в пуховик, стояла рядом и улыбалась счастливо. По двору носилась Олеська.
— Вы помирились? — заорал Петька.
— Ага! — крикнули одновременно Сеня и Света.
— А у вас что за процессия? — осведомился Арсений.
— Вот в твоей церкви грабителей задержали. Икону украсть хотели! — крикнул Бабай. — Вон зарецкая полиция спецоперацию провела.
— Да я давно говорю, что икону в музей отвезти нужно, — махнул рукой Гаранин и добавил веско: — Во все инстанции писал. Хорошо, что прореагировали вовремя. Моя полиция меня бережет.
— Работаем, — бросил майор.
А Генка прошептал чуть слышно Назарову:
— Я Арсения в церкви видел. У окна стоял. В полушубке и валенках.
— Это тебе спьяну померещилось, — хмыкнул участковый. — Его там точно не было. Из Зарецка полиция приехала и еще там иногородние…
«Точно леший водит, — мысленно ужаснулся Генка. — А с Надькиной наливкой заканчивать пора». — И тут же осознал, что теперь все закончилось. И наливка, и вольная жизнь.
«Ради чего, собственно, сам свободой поплатился, да еще брата втянул? Разве эти деньги проклятые стоят дороже, чем красота — озера, которое вот-вот оттает ото льда, и леса, где в любое время года на душе становится радостно? А закатают нас в городскую тюрьму, когда еще белый свет увидим».
— Вы можете заключить соглашение о сотрудничестве со следствием, — предложил майор, как только закончился обыск.
— Мы согласны! — в один голос крикнули Генка с Петькой.
— Тогда пишите заявление на имя прокурора, — велел зарецкий майор и, усмехнувшись, добавил:- Двое из ларца, одинаковы с лица!
Глава 27
— А лес со временем восстановится? — с сомнением поинтересовалась Света, кивнув на вырубленные проплешины, проносившиеся в окне мчавшегося из Зарецка джипа.