Дом у воды
Шрифт:
— Какого? — и наскоро напялив штаны и свитер, устремился на улицу.
Света, не ожидая такого поворота, приподнялась на локте и крикнула вслед:
— Что случилось?
Но брошенные сквозь зубы «Твою мать!» и «Чтоб тебе!» не дали никакого представления о происходящем. Она слышала, как он завозился в сенях, одновременно сдирая с вешалки куртку и ныряя ногами в сапоги. Света подхватилась и выскочила за Джином.
— Что случилось? — переспросила настойчиво.
— Оденься, у нас гости, — раздраженно выплюнул Гаранин и велел, отпирая дверь: — Запрись на засов
Света столкнулась с его взглядом, полным ненависти и злобы. Полным решимости бороться до конца. За себя, за свою женщину и ребенка.
Она хотела что-то сказать, броситься на грудь, но он сердито рыкнул и, открыв дверь, растворился в рассветных сумерках.
Света кинулась к окну и замерла в одночасье. Около соседней заброшенной избы по-хозяйски ходили какие-то люди. Заносили раскиданный на снегу скарб, осматривались вокруг.
Гаранин подлетел к одному из них и что-то закричал, размахивая руками. Тот второй, чуть ниже ростом, худой и широкоплечий парень просто отмахнулся и собрался зайти в дом. Но Арсений развернул его и, наверное, оскорбил. Света заметила, как собеседник Джина напрягся, что-то бросив в ответ, а Гаранин, смело оправдывающий свое прозвище про ранение, ткнул кулаком, надеясь попасть в нос «гостя». Тот увернулся и попытался нанести удар. Завязалась драка. Двое других парней равнодушно глянули на разворачивающуюся свару и продолжили заносить вещи в дом.
Света сначала тупо наблюдала, как ее Сенечка и его противник наносят друг другу сокрушительные удары, а потом, увидев, что снег местами приобрел розовый оттенок, решила вмешаться. Она наскоро оделась и выскочила во двор. Схватила дрын, который обычно приставляют к двери перед уходом, и бросилась на выручку Гаранину. И как раз вовремя. Противник, разошедшись, умудрился поймать Сеню в захват и теперь, сдавливая рукой горло, что-то приговаривал. А Гаранин вырывался изо всех сил. Ни тот ни другой не заметили бегущей на подмогу женщины. А она, добежав до мужчин, пытающихся убить друг друга, от всего сердца опустила дрын на голову Сениного обидчика. Тот разнял руки, освобождая ее любовника и ничего не понимающим взглядом уставился на взлохмаченную рыжую девицу, ударившую его палкой. Посмотрел на дубину, потом снова на деревенскую фурию и, повернувшись к Арсению, пробормотал, прижимая руки к голове:
— Твоя?
— Ага, — довольно подтвердил Гаранин.
— Поздравляю, — хмыкнул тот и повернул башку к Арсению. — Вроде крови нет.
— А знатно ты его приложила, — хохотнул Джин. — Шишка вот такая!
Света изумленно воззрилась на него, потом перевела взгляд на противника. Оба мужчины улыбались, пытаясь не рассмеяться.
— Это мой брат, — фыркнул Арсений. — Всеволод Гаранин.
— Брат? — не поверила Света. — Точно брат? Тогда почему вы дрались?
— Кто-то одичал в медвежьем углу, — ехидно заметил Сева.
— Сейчас еще получишь, — предупредил Арсений.
— Зря вы так, — улыбнулась Светлана. — Места тут отличные!
— Хватит уже, — сварливо пробурчал Джин и за руку потянул ее к дому. —
— Что ты как дикарь? — поразилась Света дорогой. — Может, людям помочь нужно. Хотя бы на завтрак пригласить…
— Обойдутся, — рыкнул он. — Никто их сюда не звал.
Глава 21
— Все равно так нельзя, — пробормотала Света, тащась следом за строптивым Джином. — Это твой брат, его друзья…
— Еще раз повторяю для слабоумных: Севку сюда никто не звал, — рыкнул Арсений и махнул рукой Павке, подъезжавшему к дому на стареньком самодельном вездеходе.
— Сеня, одолжи немножко соляры, до дома не доеду, глохнет моя ласточка, — попросил он и добавил улыбнувшись: — Как Олеська поживает?
Гаранин кивнул по поводу топлива и пригласил:
— Заходи, Павлик, гостем будешь. Заодно и сам убедишься, что с девочкой полный порядок.
— От чая не откажусь, — хохотнул Павка, проходя в дом вслед за хозяевами.
— А ты туристов решил в Демьянкином доме поселить? — поинтересовался он, прихлебывая чай, а затем откусывая кусок печенья.
— Это не туристы, — отмахнулся Арсений. — И я их сюда не звал, а тем более никуда не селил.
— А кто же тогда? — изумился Павка. И его и без того длинное лицо вытянулось от удивления.
— Приблуды какие-то, — процедил недовольно Арсений. — Одному лично в морду дал. А Светка еще палкой огрела.
— Да видел я, — хмыкнул Павка. — Хотел уже на выручку бежать, но Светлана меня опередила.
Света, поняв, как проснулась и что-то тихонько бормочет Олеська, предпочла промолчать. А девочка, услышав знакомые голоса, прибежала в одной пижаме на кухню. И кинулась Свете на шею.
— Ты с кем разговаривала? — улыбнулась она ребенку. — Или во сне болтала?
— Жиробас ко мне пришел и улегся на полкровати. Да еще лапы вытянул…Представляете? — Олеська, взгромоздившись к Свете на колени, развела руками.
— А ты бы его на пол скинула, — шутя подсказал Арсений и пощекотал девочку за голую пятку. — Кто у нас опять без носков ходит, а?
Из зала лениво вышел кот и презрительно глянул на Гаранина, словно упрекая:
«Какие ты советы ребенку даешь!»
— Я смотрю, все хозяйство Надькино к вам перекочевало, — ухмыльнулся Павка. — И кот, и Олеська…
— Нам ее хозяйство без надобности, — пробурчала Света. — Кот сам прибился, а Олеську никому не отдам.
— Да-а, — глубокомысленно заметил Павка. — Этому коту никто не указ. — Он замялся, словно что-то обдумывая, а потом, набравшись храбрости, осведомился хрипло:
— Там это… У Надьки сено в сарае хранится. Можно я заберу?
— Наверное, — хмыкнул Арсений, раздражаясь, что не соляра привела Павку к ним в дом, а злополучное сено. — Сено забирай, а дом я закрою. Это все-таки Олеськина собственность.
— Да там, поди, Генка с Петькой уже поживились, — отмахнулся Павка, вставая из-за стола.
— У Нади и брать-то было нечего, — пробормотал Джин и мрачно предупредил: — Но сам дом принадлежит Олесе. Пойдем, Павка, заправлю твою каракатицу соляркой.