Дом теней
Шрифт:
— Нет, ты не смог бы.
— Чего я не смог бы?
— Ты не смог бы взять меня на руки. У меня рост почти метр восемьдесят без обуви и… Вот черт! — Она посмотрела вниз. Не было сомнений, что это она сама оставила кровавые следы на полу.
Колтрейн тяжело вздохнул.
— Где твои чертовы туфли? — спросил он.
— Не помню, — сказала Джилли, чуть не плача. — А где мой чертов пес?
— Я выпустил его во двор. Мне не хотелось, чтобы он лизал тебе лицо, пока ты там лежала и страдала от боли.
— А мне нравится, когда он лижет мне
— Тебе придется довольствоваться мной. Ты можешь идти?
— Конечно, могу! — с достоинством ответила Джилли. И она, действительно, могла. Она даже не хромала, хотя это ей стоило огромных усилий.
— Может она, как же! — проворчал Колтрейн, нисколько не поверив словам Джилли. Он взвалил ее себе на плечо, как делает пожарник, когда выводит пострадавшего из горящего дома. Спустя минуту они вышли из дома.
Глава восемнадцать
Когда Колтрейн обнаружил, что его автомобиля нет на месте, его настроение ничуть не улучшилось. У него немного отлегло от сердца, когда он понял, что мерседес Мейера, действительно, блокировал автомобилю Рэйчел-Энн выезд из гаража.
Значит, это она взяла рейндж-ровер. Так отчаянно хотела убежать, что забрала его автомобиль. Он надеялся, что с ней все в порядке, потому что сейчас у него были дела поважнее. Например, женщина, которую он тащил на плече, и собственная рука, которая кровоточила, как сумасшедшая.
— Придется ехать на твоем автомобиле, — сообщил он Джилли, по-прежнему висевшей у него на плече. Она оказалась права, весила она немало. И вообще, этот вечер, который начинался столь неприятным образом, становился все хуже и хуже. Не считая, конечно, чудесного побега Рэйчел-Энн.
— У меня стопы порезаны, — отозвалась Джилли откуда-то из-за спины. — Я не могу сесть за руль.
Колтрейн вошел в гараж, открыл дверцу корвета и усадил Джилли на сидение возле водителя.
— А ты и не сядешь, — заверил он ее.
Не обращая внимания на протесты Джилли, Колтрейн сел за руль. Левая рука болела, как тысяча чертей, но кровотечение, похоже, немного остановилось. Он глубоко поранил руку, когда оперся на осколки стекла, чтобы освободить Джилли от своего веса. Он не переносил вида крови, но сейчас нельзя было терять головы. Джилли сильно поранила спину, у нее кровоточили ноги. Кто-то должен был доставить ее в больницу.
— Я тебе говорила, что не позволю дотронуться до моей машины, — сказала Джилли слабым голосом. — Почему мы не можем поехать на твоей машине? Она поломалась?
— Твоя сестра ее угнала, и хорошо сделала. Будем надеяться, Джексон ее не найдет. Хватит со мной препираться! Лучше скажи, где ключи от машины?
— А если я скажу, что они остались в доме?
— Тогда я отвечу, что ты врешь и попусту тратишь ценное время, — он опустил солнцезащитный щиток, и ключи упали ему на колени. — Пристегни ремни.
Джилли заметила, что Колтрейну тоже приходится нелегко. Левую руку он обмотал кухонным полотенцем, и в темноте
Дин тоже оказался в его черном списке. Номером два, следом за своим папашей. Какого черта он надеялся достичь своими туманными намеками? Что такого важного нашел в дурацком компьютере, после чего набрался храбрости и решил напомнить Джексону Дину Мейеру о Божьей каре?
Колтрейн катил вниз по аллее, свет фар рассеивал непроглядную тьму, ладонь продолжала кровоточить. Джилли хранила молчание, и он испугался, что она потеряла сознание. Может, я что-нибудь ей сломал, когда мы упали, подумал он. А может быть, она еще не оправилась от шока.
— Тебе повезло, что я не заметила, как все случилось, — сказала вдруг Джилли. — Если бы не это, то я бы решила, что ты специально подстроил всю эту заваруху, чтобы добраться до моего корвета.
Колтрейн рассмеялся, и на душе у него полегчало. Видимо, ничего страшного с Джилли не случилось.
— Я не настолько предусмотрительный, — заверил он ее и проехал на красный свет. Уж лучше это, чем переключать коробку передач, чтобы притормозить. Правую руку он держал на руле, в то время как левая покоилась на коленях. Она снова начала кровоточить, полотенце набухло от крови. Джилли не понравится, если он запачкает кровью обтянутое кожей рулевое колесо ее любимого автомобиля. Хотя с другой стороны, может, она бы порадовалась. Ведь это была кровь врага.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, окинув Джилли быстрым взглядом.
Она сидела, откинувшись на спинку кресла, голова покоилась на изголовье, глаза закрыты. В мерцающем свете уличных фонарей она выглядела очень бледной. Колтрейн резко нажал на педаль. Он не знал, что ему делать: восхищаться безотказной работой автомобиля или тревожиться о Джилли.
— Смотри, не сорви тормозов, — сказала она, не открывая глаз. — Со мной все в порядке. Не нужно гнать, как сумасшедший.
— А ты позволишь мне снова сесть за руль этой машины?
— Только через мой труп.
— Значит, я буду тешиться ею, пока могу.
Он резко свернул за угол. Колеса идеально вписались в поворот. Колтрейн рассчитывал, что сначала уложит в постель Джилли, и только потом, и то не сразу, она позволит ему сесть за руль своей красавицы. Он ошибся в очередности, если не считать вчерашнего эротического происшествия за попытку уложить Джилли в постель. И все же он предпочел бы находиться сейчас внутри Джилли, а не в этой красивой, элегантной машине, двигатель которой работал безукоризненно, мурлыча при этом, как довольная кошка. Он хотел бы услышать, как мурлычет Джилли. К черту ее автомобиль!