Дом теней
Шрифт:
Такер через плечо оглянулся на сестру.
— Что они делают? — спросил он. И подождал, уверенный, что сейчас услышит рассказ, объясняющий действия всех этих странных животных. Сьюзан села рядом с ним и глотнула. Воображение ведь у Такера. Она часто удивлялась, откуда он берёт свои рассказы и почему всё у него кажется таким реальным. Она... ну, она, конечно, тоже иногда выдумывает, играя с Карин и Фрэнси, но никогда не пыталась соперничать с Такером.
— Ты сам знаешь. — Такер покачал головой.
— Никогда не узнаешь, что сделают Маппеты, пока не увидишь. Это
— Он их купил... сегодня днём, — Майк присел рядом с Сьюзан. — Он учился кататься на коньках своего брата, но сегодня у него день рождения. Ему дали денег, и он купил себе собственные коньки. Он думает, что станет чемпионом.
Такер посмотрел на Майка, потом снова на медведя.
— А он станет чемпионом?
— Если будет много тренироваться, — твёрдо ответил брат. — А эти обезьянки — они плохие. Они похитили уток, но пусть берегутся. Когда медведь их догонит, он заставит их выпустить уток. И тогда обезьянкам придётся убегать.
— А кошка — она из Египта, — неожиданно Сьюзан почувствовала прилив вдохновения. — Помнишь картинки, которые показывала нам миссис Робинсон? Они в прошлом году побывали в Египте и ездили на верблюдах смотреть на пирамиды. Да, и кошка ищет храм, в котором когда-то жили кошки. Она хочет посмотреть, где они в прошлом были такими прославленными, — Сьюзан вспоминала рассказы миссис Робинсон. — Там очень жарко на солнце. Поэтому у неё зонтик. Но она считает себя модницей: у неё ведь не обычный зонтик, а розовый. И большой бант. Она уверена, что все на неё смотрят!
— А... — Такер передвинул луч фонарика на гусеницу.
— Это же Алиса! — Сьюзан обрадовалась, встретив давно знакомую подругу, о которой она кое-что знала. — Она в Стране Чудес. Тут она что-то выпила и стала очень маленькой. А теперь спрашивает у гусеницы, что ей выпить, чтобы снова стать большой.
— А гусеница знает?
— Да, — уж это-то Сьюзан помнила даже лучше египетских приключений миссис Робертсон. Она читала «Алису в Стране Чудес» этим летом, когда наступила на что-то острое на пляже и у неё был нарыв на ноге. Целую неделю пришлось провести в постели. — Она отломит кусочки гриба и съест их; и тогда вырастет до своего обычного размера! У неё там случится много и других приключений!
Такер разглядывал гусеницу и Алису. Потом решительно кивнул.
— Новые Маппеты. Мой собственный телевизор. Сьюзан наклонилась вперёд. Над теми, что выбрал Такер, проходил ещё один ряд картинок. Крошечные человечки ехали верхом на кузнечиках, в руках у них копья из травинок. Они скакали друг к другу, словно собирались воевать. А над ними, в цветах и листьях, парили маленькие женщины в платьях из цветочных лепестков с длинными волосами, падающими на спину. — И... — она показала, зачарованная этими женщинами и всадниками на кузнечиках. Тут тоже должна быть целая история!
Но Такер отбросил руку сестры.
— Мой телевизор! — взорвался он. — Мой! Майк положил руку на плечо Сьюзан.
— Ладно, оставь его. Судя по этому, — она увидела, что старший брат разглядывает стены комнаты, —
Сьюзан вспомнила, что Майк ходил в библиотеку. Поэтому охотно оставила Такера с его «новыми Маппетами» и пошла за Майком в его комнату. Он разложил на кровати листочки, и Сьюзан села рядом.
— В той старой библии действительно есть имена и даты. Я не успел проверить всё, но послушай, — Майк подобрал ближайший листочек и начал читать:
«Каролус Кайделл, 1767. Джоанна Кайделл, 1769. Флориан Кайделл, 1774".
— И ещё какая-то надпись, может быть, на голландском. Я не смог прочесть, но дата — 1780.
Сьюзан посчитала про себя.
— Им было тринадцать, одиннадцать и шесть лет, точно, как нам.
— Да, и набег происходил в 1780 году. Думаю, что там, где я не смог прочесть, как раз про это. Дальше идут:
«Джетро Кимбл, 1838 — 1851. Эмили Кимбл, 1840 — 1851.
Оррин Кимбл, 1845 — 1865, погиб на службе своей стране».
— Двое умерли в тринадцать и одиннадцать, Джетро и Эмили, но не Оррин, — задумчиво проговорила Сьюзан.
— Да, он был убит во время гражданской войны. Дальше:
«Ричард Кимбл, 1867 — 1880. Бесси Кимбл, 1869 - 1914. Тод Кимбл, 1873 - 1880".— Не Бесси, но остальные двое — ровно через сто лет после нападения.
— Ну, и последние, — продолжал Майк. «Джеймс, 1903 — 1916.
Эстер, 1907 —».
— Второй даты не стоит.
— Она недавно умерла, и никто её не вписал, вот что я думаю.
«Оррин, 1912 — 1942. Убит во второй мировой войне».
— А Гровер?
— Не было времени его искать. Но так там написано, — Майк разгладил листок.
— Первые три — это те, с которыми неизвестно, что случилось. Их предположительно убили, после того как увели на север из-за выкупа. Потом Джетро и Эмили, они умерли вместе в 1851 году. Только дата. Там не говорится, почему и как. В 1880 ещё двое умерли, но не Бесси. И один, Джеймс, в 1916. Это ничего не объясняет.
— Только одно — они все умирали здесь, — сказала Сьюзан.
— Совпадение... — Майк сложил листочки. — Вот и всё. А из-за книги, которую написал Кимбл, снова пошли разговоры о проклятии.
Сьюзан подумала о куклах, спрятанных на дне ящика. Что-то в них было, в этих семьях. Всегда трое, и у некоторых лица вырезаны из фотографий. Зачем их делали?
— Такер... — начала было Сьюзан и умолкла. Таки говорил многое, но кто может сказать, что у него «вображаемое», а что нет? Но к ней всё время возвращались его слова о том, что — они — ждут. Девочка посмотрела на сложенные листочки Майка, словно ожидала, что он выбросит их в урну. Но он положил их в свой блокнот. Сьюзан не хотела спрашивать, зачем он их сохраняет. Только схватила собственный исписанный листок и скомкала его в шар. Может, доктора Фергюсона заинтересуют эти бумажные куклы как часть истории семьи. При мысли о том, что она от них избавится, Сьюзан почув-ствовала себя лучше. Да, надо отдать их учёному. Он, наверное, ещё в доме. Она не слышала шума его машины, и у них с бабушкой Хендрикой было о чём поговорить.