Дом теней

Нортон Андрэ

Они снова собрались в библиотеке, Такер по-прежнему сидел на коленях у бабушки Хендрики; все молчали. Пришли доктор Фергюсон и мистер Риверс. Они колебались, словно не знали, как сказать,

— Мы похороним их у памятника — со службой, — сказала бабушка Хендрика. Она по-прежнему держала Такера, но к ней почти вернулась командирская властность.

Мистер Риверс кивнул.

—

Конечно, — сказал он. — Но вы должны узнать кое-что ещё. Дети не были одни. Я думаю, подлинная история очень отличается от той жестокой, которая принималась на веру. Может, её распространяли специально, продолжил доктор Фергюсон. — В задней стене убежища обнаружилась ещё одна дверь, теперь совершенно прогнившая. Она выходит в обвалившийся проход. Между этой дверью и обвалом лежит... это может быть только Джекоб. Он двигался с противоположной стороны, явно хотел освободить детей. И есть признаки того, что он был серьёзно ранен. Может, из последних сил пытался добраться до детей, которых спрятал от разбойников. Он не был...

— Может быть, — медленно проговорила бабушка Хендрика, — он совсем обезумел, когда планировал этот набег, и разум вернулся к нему слишком поздно. Какова должна была быть его ноша!

— Ну, сейчас они наконец в мире, — также медленно сказал мистер Риверс. — И даже если мы не знаем всей правды и никогда не узнаем, основное ясно. Мы можем только предполагать... и надеяться... Но я искренне надеюсь, что то, что мы сделаем, приведёт к концу старый страх и ошибки. В нашем несчастном мире и так слишком много зла. И если мы сумеем развеять тени, то немного передвинемся из тьмы на свет. Они в мире, и всем нам обещан этот мир.

Сьюзан не знала, почему она это делает, только подошла к столу, где лежали куклы, которых рассматривал доктор Уинстон. Осторожно уложила их в коробку так же, как они лежали с самого начала: первыми Джоанна, Каролус и Флориан, потом все остальные в должном порядке. Она прочно закрыла крышку и подошла к мистеру Риверсу, который стоял у двери и негромко разговаривал с доктором Фергюсоном.

— Пожалуйста, — решилась она прервать их, когда они оба посмотрели

на неё. — Похороните их тоже. Они ведь часть этого. Пусть тоже... — она вспомнила его слова, — тоже будут в мире, Джетро и Эмили, и все остальные. Пусть покоятся в мире!

Доктор Фергюсон не показал, что она говорит глупости, или что куклы не имеют значения. Он осторожно взял у неё коробку.

— Да, я думаю, ты права, Сьюзан. Все должны покоиться в мире. И тени, большие и малые, ушли из этого дома. Он тоже нуждается в мире.

День был длинный и необычный, думала Сьюзан вечером. Она знала, что предстоит ещё многое, и они с Майком и Такером будут в этом участвовать, потому что были вовлечены в события с самого начала. На кладбище появится новая могила, у самого памятника, в ней похоронят троих — тех, что ждали так долго.

И ещё одна могила без надписи, и с нею забудутся старые беды и старая ненависть; могила по другую строну памятника, потому что человек, замысливший великое зло, в конце концов постарался спасти тех, кого, как ему казалось, он ненавидел.

И в этой одинокой могиле будет коробка. Сьюзан повернула голову и увидела, что лунный свет упал на выцветшую вышивку. Джетро и Эмили, Ричард и Тод, Джеймс и, может быть, Гровер. Они все пытались —- и не их вина, что у них не получилось. Такер особенный. Может, только он смог их понять. И им пришлось так долго его ждать!

На кровать кто-то прыгнул, испугав Сьюзан. Но тут же она почувствовала, как её руки, которую она протянула к освещенной луной стене, коснулась мягкая лапа. Это Эразм. Кот громко замурлыкал. Потом повернулся и устроился, положив голову ей на руку. Постепенно его мурлыканье смолкло.

Сьюзан закрыла глаза. Тени ушли и никогда не вернутся. Всё кончено и кончено правильно — как и у всякой истории, этой пришёл конец. Дом Кайделлов особый и странный, но он может быть настоящим домом. Сьюзан сквозь сон удивилась, почему она так подумала. Потом заснула по-настоящему, и никакие сны её не тревожили.