Дом Солнца

Сукачёв Гарик

– Не утащил, а взял, чтобы подарить тебе.

– Краденый?!

– Это имеет значение?

– Но так нечестно! Это предательство! – негодование просто распирало Сашу. – Ты обманул людей!

Неожиданно с лица Солнца сбежала улыбка, он холодно приподнял бровь:

– А что такое предательство? Где грань допустимого? Я преподал им урок, дал пищу для размышлений, новый жизненный опыт. Неужели это не стоит паршивого ужина? – Солнце казался натянутым как струна и буравил Сашу твердым, холодным взглядом.

Но, против ожидания, она не испугалась.

– Почему ты решил, что имеешь право учить?! – заорала Саша и стукнула Солнце кулачком.

Солнце расслабился, с интересом посмотрел на Сашу и невозмутимо улыбнулся:

– Ну, да, в общем можно и так.

Он швырнул бокал в кусты и пошел вперед.

Саша помедлила секунду, а потом снова поспешила догонять Солнце, приноравливаться к его шагу. Немного прошли молча, пока Саша, не выдержав напряженной тишины, примирительно не сказала:

– ...вообще-то было интересно... Только страшно немного...

А Солнце шепотом ответил:

– Мне тоже.

Саша облегченно рассмеялась.

Мимо, искря проводами, медленно проехал ночной технический трамвай.

– А я послезавтра в Болгарию уезжаю... – буднично сообщила Саша.

– У-у, послезавтра! Это еще через целую жизнь! – заметил Солнце и вдруг запрыгнул на подножку трамвая:

– Ты заходи как-нибудь. Марксистская, пять.

Саша оторопело остановилась, глядя вслед Солнцу, уезжающему на платформе.

– Как-нибудь обязательно... – пробормотала Саша.

День оборвался, как перезрелый плод, и шмякнулся о землю. Обидно.

Саша вернулась домой. Вообще-то она любила бывать дома одна – можно валять дурака, танцевать перед зеркалом, есть лежа на диване, да мало ли что еще. Но сейчас было грустно. Новая жизнь, такая необычная и многообещающая, разогналась, как поезд под горку, и остановилась на полном ходу. Тряхнуло неприятно. Саша достала из кухонного «пенала» банку со сгущенкой, проковыряла в крышке ножом две дырочки. Сладкая струйка полилась на язык. Ну, вот вроде и полегче стало.

Не переодеваясь, Саша забралась с ногами в кресло, раскрыла свой дневник. На последней страничке красовалось зарисованное красным карандашом сердце и солнце. Саша нахмурилась и стала аккуратно выдирать страницу.

Вдруг раздался звонок.

Саша растерянно вскочила и тут же просияла. Она заметалась по комнате, запихивая сгущенку в ящик «стенки», а дневник – под кресло. Уже на пути к двери Саша притормозила у зеркала, пригладила волосы, послала сама себе воздушный поцелуй и, с выражением радостного ожидания, распахнула ее.

На пороге стоял усатый дяденька в брезентовом плаще, резиновых сапогах, с удочками. Саша сникла:

– А-а-а... Дядя Родион... А родители на дачу уехали. Будут поздно, сказали.

– А

что ж рыбалка? – расстроился дядя Родион. – Владька ж сказал: с ночевкой ехать – на зорьке чтобы посидеть.

Саша не удержалась от ехидной гримаски и с притворным сочувствием сообщила:

– Мама сказала, что у папы печень.

Дядя Родион задумчиво потоптался на пороге, изрек глубокомысленно:

– ...И все-таки Антонина Анатольевна очень привлекательная женщина, – и, по-военному развернувшись, пошел к лестнице.

Саша вздохнула, вернулась в комнату, достала сгущенку, дневник, задумчиво погрызла кончик ручки... картинки сегодняшнего дня вертелись в голове, как калейдоскоп. Вдруг Саша решительно встала. Нет, невозможно так! После всего, что было сегодня, – просто сидеть дома? Невыносимо!

Хлопнула дверь.

Саша вышла из троллейбуса, поглядела таблички с номерами домов. Но на Марксистской улице пятого дома не наблюдалось.

Спросить тоже было не у кого. Из прохожих – только молодой человек с жиденьким букетом гвоздик исступленно орал в телефонной будке:

– Катю! Катю позовите!

Саша покосилась на молодого человека, прошла дальше, но он выскочил из будки и окликнул Сашу:

– Девушка, простите, вы не Катя?

– Нет, я Саша, – улыбнулась Саша.

– А где же Катя? – сокрушенно посмотрел на часы молодой человек.

Саша пожала плечами. Молодой человек с букетом разочарованно отошел к фонарному столбу и замер там, как часовой.

– Извините, а вы не знаете, где здесь Марксистская, дом пять? – вслед ему крикнула Саша.

Молодой человек грустно покачал головой:

– Я вообще не местный. Командировочный я.

Но неожиданно за Сашиной спиной раздался голос, до боли знакомый всем гражданам Советского Союза:

– А вот это, девушка, Марксистская, пять, и есть.

Саша обернулась и оторопела: мимо нее шествовала пожилая пара – мужчина с очень густыми бровями и его спутница. На метр позади неслышно сопровождали генсека с супругой двое крепких молодцев в строгих костюмах и медленно катился правительственный «ЗИМ».

Брежнев ткнул пальцем в маленькую церковку без креста на куполе:

– Здесь библиотека атеизма, девушка.

Саша, заикаясь, поблагодарила, а процессия двинулась дальше.

– Табличку надо бы побольше сделать, – заметил жене Генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза.

Саша застыла с открытым ртом, глядя удаляющейся паре вслед, а до нее все доносился характерный говор:

– Правильно Арвид Янович говорит: очень полезно гулять перед сном.

В недоумении взошла Саша на церковное крыльцо и нерешительно постучала. А дверь открылась сама собой. Саша несмело ступила в притвор.