Дом Солнца

Охлобыстин Иван Иванович

– Вот, Палыч, – услышала Саша, – начальство одобрило, прям, говорит, очень культурно. Не отделение, а живой уголок. Оформил так оформил!

Девушка осторожно выглянула из-за шкафа и увидела капитана милиции, стоящего на пороге с газетным свертком. Тот благодарно тряс руку скульптора, а Кореец застенчиво улыбался.

– Может?.. – многозначительно намекнул милиционер и показал завернутую в «Известия» бутылку водки.

Кореец развел руками. Капитан заглянул

ему через плечо и сознательно убрал бутылку:

– Понимаю. Ну, в следующий раз… Не шалят?

– Да все хорошо, – ответил Кореец и уточнил: – А Ленин как?

– Натурально, – радостно сообщил милиционер, – на прошлой неделе ветеран заходил, чуть не перекрестился. Очень, говорит, точная копия. А он Ленина видел.

– Слава Богу, – кивнул скульптор.

Капитан поправил фуражку и снова затряс руку собеседнику:

– Пойду, Палыч. Потом загляну. Отметим. Да, вот: для детской площадки материал только через месяца два обещали – и то все нервы издергали. Пойду, ладно.

Он взялся за ручку двери и, еще раз бросив взгляд в комнату, вышел. Кореец запер за ним дверь, характерным движением указательного пальца поправил очки и вернулся на кухню. Вскоре оттуда появился Солнце и, подойдя к двери, позвал:

– Саша, пошли.

– Куда? – девушка доверчиво поднялась навстречу ему.

– На этаж выше. Я там живу, – заявил он.

– Один?

– С Лизой.

– Женой?! – изумилась и одновременно испугалась Саша.

– Крысой. Обычная крыса. Серая, – усмехнувшись, успокоил ее Солнце.

Квартира не страдала от обилия мебели: холодильник, кровать, кресло, старый радиоприемник, служащий еще и тумбочкой, да аквариум на полу под окном. Как только молодые люди вошли, в аквариуме что-то заурчало и к стеклу приникла узкая крысиная мордочка.

– Я боюсь! – сказала Саша, глядя на грызуна.

– Она тоже, – уверил ее спутник и пошел к аквариуму. – Лизонька, ты ж моя красавица! Проголодалась?

Крыса клацнула челюстями и недоверчиво взглянула на девушку.

– Это Саша, – представил ее Солнце, – она практически хиппи, соответственно, любит собирать цветы и говорить о духовности.

Потом он открыл холодильник, вытащил оттуда кусок колбасы и сунул крысе. Та цепко схватила лакомство и тяжело спрыгнула на пол.

– Какая гадость! – не удержалась от восклицания Саша.

– Не обижай ветерана, – вступился за подопечную Солнце.

– Ветерана чего? – уточнила девушка, присаживаясь на кровать.

– Лиза – крысолов, – ответил Солнце, – она несколько лет служила на теплоходе «Иван Сусанин», а потом я ее выменял на офицерский ремень у старшего помощника.

– А как же она крыс ловила? Она же сама крыса! – не поняла Саша.

– На флоте

есть такая практика, – начал рассказывать молодой человек. – В пустую бочку сажают на неделю десять молодых крыс. В итоге выживает только одна. Ее выпускают на свободу, и она по привычке продолжает питаться сородичами.

– Зачем она тебе? – спросила девушка.

– Я ее пенсия. Всем нужен отдых и понимание, – развел руками Солнце и предложил: – Чаю?

– Мне бы домой позвонить, – попросила гостья и потянулась к телефонному аппарату. – Вдруг родители вернулись с дачи?

– Подожди, – остановил ее молодой человек, поднял трубку сам и набрал какой-то номер. – Борь, а Герда появилась? Слушай, попроси ее подняться на минутку ко мне.

– Зачем? – поинтересовалась у него Саша.

– Конспирация, – опуская трубку, ответил он. – Если они приехали, мы попросим Герду позвонить и отпросить тебя на… ну, предположим… последнюю встречу с одноклассниками.

– Здорово! – восхитилась девушка.

В дверь постучали, и в квартиру вошла запыхавшаяся Герда.

– Чего звал? – обратилась она к Солнцу.

– Помоги Сашу у родителей отпросить, – попросил тот.

– Вопроса нет! – усмехнулась девица и повернулась к Саше: – Подруги есть, кто уже по югам свалил с родителями?

Саша подумала и предложила:

– Катя Лицман подойдет?

– Ничего, – что-то смекнула для себя Герда и решительно взялась за трубку. – Телефон?

– Чей?

– Твой.

– Девятьсот двадцать три, четырнадцать, двадцать один.

– Родителей как зовут?

– Чьих?

– Твоих, конечно.

– Владлен Александрович и Елизавета Анатольевна.

Герда набрала номер и, едва на другом конце ответили, затараторила:

– Елизавета Анатольевна, это Катя. Катя Лицман. А можно Саша у меня еще несколько часов побудет? У меня день рождения, а я не успеваю готовить. Вся замоталась. Да, да, конечно. Нет, не на Бронной, мы у бабушки на Богдана Хмельницкого. Девятьсот шестнадцать, девяносто один, двадцать два… Хмельницкого. Четыре. Двадцать два. Передам, обязательно. Спасибо. Нет, пока не может. Посуду моет. Ну ладно. Госпремию?

Девица прикрыла трубку ладошкой и шепнула Саше:

– Так, а кто у нас Лицманов папа?

– Академик, – ответила та.

Герда сделала страшные глаза и продолжила разговор:

– Конечно, получил, еще на прошлой неделе получил. Маме шубу купил. Морской котик. Спасибо, Елизавета Анатольевна. Ладно, побегу, а то Сашка одна не управится. До свиданья, – девица бросила трубку и пошла к двери.

– Спасибо, – поблагодарила ее Саша.

– Ничего, – отмахнулась та, – меня тоже когда-то отмазывали. Белка со Стрелкой. Помнишь, Солнце?