Дом проблем
Шрифт:
— Что, и со стройки тебя поперли? — кажется, навеселе. — Ну ничего, Мастаев, мы тебя не бросим.
— У меня сын болен, помогите, — выпалил, перебивая, Ваха.
В трубке долгая пауза, только слышно, как Кныш шумно дышит, может, курит, а потом совсем иной тон:
— Да, дети — это святое. Об этом завтра, а сейчас. Ты не против стать спецкором в Чечне?
— Тоже бесплатно?
— Нет, завтра будет звонок, — тут связь оборвалась, телефон замолчал.
Весь следующий день Ваха не выходил из дома, каждые десять минут поднимал трубку — тишина. Мастаевы уже ложились спать, когда раздался грубый стук в дверь.
— Мастаев? Срочно явиться к президенту, — это посыльный, как и прежние, низкий, бородатый, сказал и исчез в темноте.
Вновь
На всем этаже никто курить не смеет, а краснощекий русский генерал, развалившись на диване, дымит сигарой. Перед ним красивая бутылка, аромат коньяка.
— Ты Мастаев? — гость тяжело встал. — Просили лично в руки, — он передал Вахе довольно увесистый конверт.
— Свободен! — указал президент-генерал замешкавшемуся Мастаеву и, когда уже выходил, на плохом чеченском: — Продался русским.
Ваха застыл, повернул голову и, чуть ли не шипя на чеченском:
— В-в-в т-твоем кабинете продавец, то ли твой командир.
Ваха думал, что до чуланчика не дойдет, — добежал. Только запер дверь, сразу распечатал послание. То, что в свертке были деньги, и, судя по объему, не малые, Ваха понял сразу. Однако он первым делом стал читать письмо:
«18.02.1992 г. Спецкору Мастаеву В. Г. Тов. Мастаев, за прошлые труды Вам причитается. Плюс аванс. Как корреспондент, подготовьте, пожалуйста, статью о ситуации в Чеченской Республике. Материал передайте через Самохвалова.
Насчет ребенка. Договорился в Центре матери и ребенка в Москве. Связь через Галину Деревяко и ее мужа Руслана Дибирова. Приезжайте. Письмо уничтожьте. С комприветом Кныш».
Письмо Ваха сжег во дворе. Только после этого он пересчитал деньги: бумажек очень много, да, учитывая инфляцию, его прошлый труд оценили весьма скромно. И нельзя сказать, что ныне он не «неимущий». Тем не менее он очень благодарен Кнышу — это спасение! Посему он на следующий день приступает к статье «О ситуации в ЧР» и делает это весьма своеобразно. Вот отрывки его материалов:
2.01.1992 г. № 1 г. Грозный
Правительство России, воспользовавшись развалом СССР, односторонне присвоило себе монопольное право распоряжаться несметными богатствами, созданными трудом многих поколений народов бывшего Союза, в том числе чеченского народа.
Эгоистические цели российского руководства видны всюду: в его отношении к активам Внешэкономбанка СССР, Госбанка СССР, в стремлении прибрать к рукам денежную систему и таким образом установить экономический диктат над суверенными республиками.
Еще одним проявлением антинародной сущности экономической программы российского руководства является намеченная им либерализация цен, осуществляемая произвольно, без полного учета особенностей и интересов разных республик и даже без согласования с ними.
В связи с нецелесообразностью на данном этапе проводить рассогласованную ценовую политику постановляю:
Ответственность за социально-экономические последствия либерализации цен в Чеченской Республике возложить полностью на правительство России.
Президента Чеченской Республики
8.01.1992 г. № 5 г. Грозный В связи с имеющимися фактами незаконного захвата административных зданий и помещений, принадлежащих или занимаемых государственными или общественными органами и организациями республики, постановляю:
Признать незаконным захват зданий и помещений, произведенный после 27.10.1991 г. без согласования с Президентом ЧР. (Если согласовано — законно).
8.01.1992 г. № 6 г. Грозный В последнее время участились случаи попыток вмешательства отдельных лиц и представителей общественных и религиозных формирований
Впредь до изменения законодательных актов, регулирующих деятельность судов и органов внутренних дел Чеченской Республики, постановляю:
Признать незаконными любые попытки вмешательства в деятельность судов и органов МВД.
21.01.1992 г. № 7 г. Грозный Выделить фирме «Искусство Кавказа» при Союзе художников ЧР 150 тысяч рублей для закупки картин у художников за счет превышения доходов над расходами, образовавшегося по республиканскому бюджету ЧР на 1.01.1992 г.
9.02.1992 г.
№ 24 г. Грозный
В соответствии с Постановлением Парламента Чеченской Республики «О наделении Президента ЧР чрезвычайными полномочиями» постановляю:
1. Все воинские формирования, находящиеся на территории ЧР, независимо от подчиненности, привести в состояние повышенной боевой готовности.
2. Военному комиссару республики призвать на службу военнослужащих запаса (участников войны в Афганистане, пограничников, десантников, спецназовцев).
3. С 11.02.1992 г. с 22.00 до 06.00 по местному времени на территории г. Грозного ввести комендантский час.
7.04.1992 г.
№ 65 г. Грозный
«О наложении вето на Постановление Парламента Чеченской
Республики от 31.03.1992 г. «О создании министерства безопасности ЧР и преобразовании МВД в службу внутренних дел ЧР».
8.04.1992 г.
№ 66 г. Грозный
О наложении вето на Постановление Парламента Чеченской Республики «об отмене Указа Президента ЧР» от 10.02.1992 г., «О создании службы национальной безопасности при Президенте Чеченской Республики».
Мастаев понимал, что этот материал никак не тянет на добротную журналистику. Да он и не журналист, журналистику не изучал. Зато, как он считал, во главе угла всегда должны быть первоисточники, а субъективные выводы пусть каждый делает сам. Словом, после того как он отдал эти две-три странички Самохвалову, Ваха решил, что полученный гонорар отработал. С этими деньгами он поспешил в больницу, где лежал его сын, и по пути впервые в жизни стал испытывать новое, странное чувство — он добытчик, он кормилец, он отец. Сам безотцовщина, только теперь он понял, сколько в жизни недополучил — «неимущий», и это не деньгами измеряется. Зато его сын получит все, все! Он так был в этом уверен, видимо, так горели его глаза, и он почти летел орлом, что его сразу пропустили прямо в палату. А там он явно сник: его бывшая теща ухаживает за бледным, спящим под капельницей сыном. И она говорит только то, что есть:
— Кругом развал. Все за деньги. А наша зарплата — гроши. Айна в филармонии, к концерту готовится. Ведь надо как-то жить.
Почему-то не смог он бывшей теще деньги отдать, пошел в филармонию, благо рядом.
В огромном темном фойе маленький островок жизни. Под абажуром тусклой лампы, словно всю жизнь здесь сидит, русская бабулька в изношенной кроличьей шубе, в варежках, на спицах вяжет.
— Вам Айна нужна? — по всему видно, очень деликатная дежурная. — Пройдите, пожалуйста, в зал, они репетируют.