Дом под саваном
Шрифт:
И все же даже через несколько часов я еще предавалась сомнениям.
Когда-то давно, до бегства из Франции и борьбы за существование в Англии, моя мать была католичкой, но вера постепенно ослабла, и она не боролась с тем, что няньки, гувернантки и школа воспитывали нас с Алекзендером в духе английской церкви. Вероятно, это было к лучшему; в те времена многие относились к католикам с предубеждением; даже мой отец, человек аморальный и нерелигиозный, всегда предпочитал английскую церковь католицизму, который он называл «проклятой папистской чепухой».
Маленькая
Во время службы мне казалось, что я буквально ощутила на себе несколько дюжин взглядов, беззастенчиво буравивших мой затылок, но, конечно, это было игрой воображения. Оглянувшись назад, я убедилась в том, что никто на меня не смотрит.
Началась проповедь. Маленький Стивен беспокойно заерзал между своими родителями; Элис посадила его себе на колени, и он затих. Я вспомнила, что Элис собиралась пойти с сыном к своей матери. Возможно, мне тоже удастся заглянуть сегодня к Джоан. Днем я могла бы покинуть дом и прогуляться до деревни. В конце концов, это всего лишь одна миля. Но если мой уход из Хэролдсдайка будет замечен, на меня обрушатся вопросы... Я должна придумать объяснение моему возвращению в деревню.
Во время молитвы мне удалось незаметно уронить муфту под скамью. Никто не обратил на это внимание.
По окончании службы мы задержались, чтобы поздороваться со священником, затем прошли к карете. Элис с ребенком отправилась по дороге к дому матери, а Нед молча удалился в сторону «Черного барана», где его ждала кружка эля. Через десять минут мы уже были в Хэролдсдайке. Мне удалось спрятать голые руки в широких рукавах ротонды, так что никто не заметил отсутствия муфты. Я поспешила в мою комнату и переоделась.
Обед подали раньше, чем обычно, отчасти для того, чтобы мы могли восстановить силы после посещения церкви, отчасти для того, чтобы слуги освободились поскорей и отдохнули вечером. Мы заняли свои места в столовой в два часа дня; Элис задержалась у матери.
Нед появился с секундным опозданием. Я думала, что Аксель отчитает его, но он не придал этому значения; Нед пробормотал извинения, и Аксель ничего ему не сказал. Я в очередной раз заметила, что мать Неда полностью его игнорировала. Во время обеда она беседовала с Виром, и ей удавалось вовлечь в разговор Акселя; иногда она обращалась ко мне. Я улыбалась и вежливо отвечала Эстер, скрывая мою антипатию к ней. К концу обеда я уже думала о том, насколько реален ее переезд в Рай. Возможно, теперь, когда она наконец стала свободной и год траура почти истек, она найдет себе подходящего жениха и снова выйдет замуж.
Я наблюдала за
Элис вернулась, когда обед уже заканчивался; она сказала, что поест в детской со Стивеном и другими детьми. Эстер, Мэри и я удалились в гостиную; через десять минут я извинилась перед ними и сказала, что хочу часок отдохнуть. Оказавшись у себя, я снова переоделась в теплое дорожное платье и на цыпочках вышла из дома через заднюю лестницу.
Никто меня не заметил.
Туман сгустился, скоро дом исчез из виду. Стояла необычная тишина, туман поглощал все звуки. Вскоре безмолвие, надвигающиеся сумерки и зловещая безлюдность дороги подействовали на мое воображение. Мне постоянно мерещились звуки шагов, они преследовали меня, но когда я останавливалась, то ничего не слышала. Я решила, что мои собственные шаги отражаются от стены тумана, и эхо создает иллюзию постороннего шума.
Однако я испытала облегчение, увидев через несколько минут быстрой ходьбы первые домики, стоявшие на окраине деревни, а затем и хэролдсфордскую церковь, таинственно появившуюся из тумана, точно призрачный замок в сказке. Я прошла мимо нее. Деревенская улица была пустой, безлюдной; полоски света пробивались сквозь ставни, у двери «Черного барана» горел фонарь. Все спрятались от плохой погоды. Через пару минут я оказалась на дальнем конце деревни перед хижиной Джоан. Я робко постучала по старой двери.
Мне не ответили. Охваченная беспричинной паникой, я постучала снова. Внезапно дверь открылась, и передо мной возникла крупная, ширококостная женщина. В ее глазах был интерес, но удивление отсутствовало. За ней я разглядела черного кота, облизывающего свои лапы перед догорающей печью.
— Заходите, миссис Джордж.
Ее голос прозвучал деловито, словно не было ничего странного в том, что хозяйка Хэролдсдайка нанесла ей визит в четыре часа дня. Мне показалось, что она почти ждала меня, затем я отбросила эту нелепую мысль.
— Спасибо, — сказала я, переступив порог. — Надеюсь, я вам не помешала.
— Вовсе нет.
Она придвинула для меня деревянный стул к огню и прогнала кота. Я ждала, что кот возмущенно зашипит, но он, похоже, совсем не обиделся. Он потерся о ее юбку и ласково замурлыкал. Когда Джоан села напротив меня, он запрыгнул к ней на колени, и она принялась гладить его своими крупными пальцами.
— Хотите травяного чаю, миссис Джордж? Он поможет вам согреться.
— Нет, большое спасибо.
Она улыбнулась. Я внезапно заметила, что зрачки ее странных глаз были не больше черных точек. Она обладала весьма необычными глазами.
Я вдруг испугалась, меня охватила паника, я пожалела о том, что пришла сюда. Я уже подумала о предлоге для пристойного ухода, когда Джоан сказала:
— Тут недавно была Элис с моим внуком. Чудесный ребенок.
— Да, — согласилась я.
— Не сомневаюсь, скоро и у вас появятся дети.
— Я...
Слова застряли в моем горле.
Она еле заметно кивнула головой и стала ждать.