Дом плоти

Макбрайд Стюарт

— А ты меня заставь. — Преступник поднял руки и потряс наручниками. — Думаешь, эти штуковины помешают мне оторвать твою поганую голову?

— Хватит. Обоих касается. — Логан посмотрел в потолок. Когда, черт, вернется этот Фолдс? — Ренни, не дразни подследственного. Мистер Вайзмен, а вы не считаете, что у вас достаточно неприятностей и без угроз в адрес полицейского?

— И ты пошел туда же.

Допрос был приостановлен на время переговоров Фолдса с криминальным психологом, но камеры продолжали работать. На случай, если Вайзмен сделает

что-то непредвиденное… например, убьет их обоих.

— Будет тебе, Кен, почему бы тебе не…

— Я же сказал: ПОШЕЛ ТЫ!

Именно так он и огрызался все утро.

— Ладно, сиди уж.

Не сказать, чтобы они нуждались в его признании, чтобы сунуть его назад за решетку. Они поймали его на месте преступления: захват группы людей; похищение; тяжелые телесные повреждения; жестокость по отношению к животным; порча чужого имущества; причинение увечий и смерти в результате небрежного вождения… Только за это — и при наличии очень хорошего адвоката — Вайзмен получит по меньшей мере еще шестнадцать лет. Но всё это детский лепет в сравнении с том, что произойдет, если им удастся доказать, что он и Мясник — одно и то же лицо. Тогда Кен Вайзмен выйдет из тюрьмы Питерхед только в гробу.

Из-за двери кабинета донеслись шаги, и Логан облегченно вздохнул. Что ж, самое время. Фолдс вернулся, и, может, он принесет с собой кофе.

Дверь распахнулась. Но это был не Фолдс, это был Инш.

О, нет…

Логан вскочил:

— Сэр, полагаю, вам не следует быть…

— Гребаное животное! — Голос инспектора — невнятное рычание. От него волнами исходил запах алкоголя.

Вайзмен улыбнулся и помахал рукой:

— Привет, жиртрест.

— Сэр, вам нельзя, вы должны…

— Ей было четыре года!

— Стыд и позор, верно? Я бы получил кучу денег, если бы продал ее.

— Ты покойник. — Инспектор ткнул трясущимся пальцем в Логана и Ренни: — А вы пойдите прогуляйтесь.

— Сэр, мы не можем этого сделать.

— Пятнадцать минут. Вы оставите меня с этой сволочью на пятнадцать минут.

— Сэр…

— УБИРАЙТЕСЬ!

Ренни поморщился и начал двигаться к двери. Логан повернулся к нему.

— Даже думать не смей! — Констебль замер. — Сэр, наша обязанность…

— Ей было четыре года!

— Больно, да? — Вайзмен с трудом поднялся на ноги. — Иди сюда, жирный. Покажи, насколько тебе больно.

— Сэр, вы должны уйти. Если вы коснетесь его хотя бы пальцем, когда он под арестом…

Вайзмен звучно отхаркался и плюнул. Желто-зеленая капля прилипла к щеке инспектора. Инш взревел и кинулся на преступника.

Ренни взвизгнул, а Логан уже рванулся вперед. Он уперся плечом в бок толстяка и с силой толкнул, но не удержался на ногах, и оба с размаху вмазались в стену. Логана пронзила острая боль — локоть инспектора попал в самое чувствительное место: шрам на животе.

Тут очнулся Ренни. Он оттащил инспектора и вывел его из комнаты. Вайзмен тем временем просто заходился от хохота…

Логану

повезло: он довольно быстро нашел место для парковки, отсюда до больницы было рукой подать. Он выключил двигатель, но не спешил выходить.

— Вы уверены, что с вами все в порядке? — спросил он своего пассажира.

Инш не поднял головы — сидел и смотрел на свои руки. Но по крайней мере, он прекратил плакать.

— Сэр?

Толстяк свернул пальцы в кулак размером с тыкву:

— Это я виноват…

— Вы не должны…

— Мы тогда были уверены, что он где-то ее прячет. Брукс… Брукс думал, что мы сможем ее спасти, если заставим Вайзмена говорить. — Инш шмыгнул носом. — Мы думали, что заставимего сказать, где Саманта Харпер… Я не горжусь тем, что сделал… Два сломанных пальца. Три выбитых зуба. Фонарь под глазом. Синяки на ребрах. Выбитый плечевой сустав… И все равно Вайзмен молчал… — По щеке инспектора скатилась слеза. — Потом выяснилось, что Саманта никуда не пропадала. Сбежала с настильщиком ковров из Ланаркшира. Ее муж придумал всю эту историю про Мясника, потому что не хотел, чтобы кто-то узнал правду…

Повисло неловкое молчание. Логан смотрел, как в небе кружат чайки. Он не хотел верить тому, что услышал.

— Мы были железно уверены, что это Вайзмен… — Инш вытер слезу, но ее место тут же заняла другая. — И через семнадцать лет он приходит и забирает мою дочь. И всё потому, что я… — Инспектор поднял огромный кулак и ударил им по приборной доске. — Потому что я сделал то, что хотел Брукс! — Он колотил по приборной доске всё сильнее и сильнее.

— Господи, да успокойтесь! — У Логана было ощущение, что его заперли в шкафу с разъяренным медведем.

Мимо машины прошла женщина; она приостановилась, потом кинулась прочь — возможно, чтобы позвонить в полицию.

КРЭК,и кусок черного пластика оказался в окровавленных руках инспектора.

— ПРЕКРАТИТЕ! — Логан закатил ему пощечину и тут же пожалел об этом.

Инш поднял кулак…

Но… ничего не случилось.

Открыв глаза, Логан увидел, что инспектор молча трясется, вытирая бегущие по щекам слезы.

…Хитер прижалась спиной к стене, чувствуя, как холод проникает всё глубже в ее тело. Данкан был прав — ТЬМА это не просто отсутствие света, это живая, дышащая сущность.

Когда Данкан оставил ее одну, ТЬМА стала нашептывать ей ужасные, ужасные вещи.

Чтобы заглушить этот шепот, Хитер прижала ладони к ушам и запела одну из глупых детских песенок, которые так любит… любил…Джастин.

Она пела и плакала, пытаясь не слушать ТЬМУ.

Куда, черт побери, подевался Данкан? Бросил ее… он же знал, знал, знал, знал…

— Хитер, перестань. Ласточка, успокойся.

Она подняла глаза. Данкан стоял в углу, и его нимб светился красным, как горящее здание.