Дом плоти
Шрифт:
Фолдс выронил рацию:
— Ты что, убить нас всех хочешь?
— Что это было, черт возьми?
Джип резко свернул влево, в поле, покрытое коричневой стерней. Логан повернул ключ зажигания.
Ничего. Ничего. Ничего…
— Давай, сволочь, заводись!
Двигатель очнулся и зарычал. Логан задним ходом вывел машину из кустарника и снова вдавил педаль газа в пол. Но джип создавался специально для такого рода грунта,
— Уходит!
— …повторите, где вы находитесь?
— Где-то южнее Инверури…
— ОЛДМЕЛДРАМ! — Логан боролся с рулем, направляясь вслед за джипом. — НеИнверури. Три мили южнее Олдмелдрама, в стороне от А49. Второстепенная дорога вправо, не доезжая до Хэттон-Крук. Там в прошлом году была авария с микроавтобусом!
Выезжая с огороженного поля, они зацепились за калитку — машину бросило вперед, но тут наконец под колесами оказалась твердая бетонка. Усаженная деревьями дорога, янтарные листья и… никакого джипа.
— Сволочь!
Логан сделал резкий поворот вправо. Еще один поворот и…
В самом центре дороги танцевала лошадь. Фолдс завопил:
— ПОБЕРЕГИСЬ! — И Логан нажал на тормоз.
Грязную машину занесло, и она остановилась.
— Какого черта! — выругался сержант.
— Нажми на клаксон!
— Да не поможет это…
Логан вылез в холодный день. Животное выглядело полубезумным, на холке выступили белые хлопья пота. Всадника не было, хотя пустое седло говорило о том, что он где-то рядом. И тут сержант увидел джип. Машина стояла, зарывшись носом в канаву, задние колеса еще вращались. Рядом переминалась другая лошадь, всадница плашмя лежала в траве.
Прозрачный воздух донес звуки возмущенных голосов.
— Ты, кретин… гребаный… урод… гребаный… — Кричала женщина, одетая в бриджи, толстовку и жокейскую шапочку. С одной стороны она вся была покрыта грязью. Женщина колотила Вайзмена, который пытался отползти от разбитого джипа. — Идиот… урод… сволочь! — После каждого слова следовал удар хлыста. — Мало того что нам приходится мириться со всякими придурками вроде тебя, которые ездят тут без всяких правил… — Она со злостью пнула Вайзмена ногой. — ТЫ ЖЕ МОГ НАС УБИТЬ!
Логан перелез через низкую ограду и побежал по полю. Перед джипа был смят, лобовое стекло выбито, из-под капота поднимался пар, осколки фар усыпали землю.
— Ты решил, что на дороге больше никого нет? Ты решил, что… эта… долбаная… дорога… принадлежит тебе? — голосила женщина.
Логан схватил ее за руку прежде, чем она успела кастрировать Вайзмена своими шипованными сапогами.
— Вы видели, что этот
— Отойдите и успокойтесь!
— …вылетел с ревом из-за угла прямо на середину дороги!
Логан вытащил наручники, и она замерла:
— Если вы меня тронете, я закричу.
— Успокойтесь, я полицейский. Лучше отойдите и взгляните, в порядке ли ваша подруга.
Вайзмен лежал, свернувшись в клубок на грязной траве и прижимая одну руку к груди — вероятно, сломал. Вот нос у него точно был сломан. Лицо убийцы представляло собой паутину из маленьких порезов, из лысины торчали осколки стекла. Он закричал от боли, когда Логан перевернул его лицом вниз и застегнул наручники:
— Кеннет Вайзмен, я арестовываю вас за неосторожное вождение… И еще за много чего, но эти обвинения мы предъявим тебе, когда доставим в участок. Вставай давай.
Встал Вайзмен только с третьей попытки. Логан подтащил его к разбитому джипу. Там женщина, которая только что била самого знаменитого в Шотландии преступника, наклонилась над своей подругой и что-то тихо говорила ей.
— Как она?
Всадница подняла дрожащий большой палец:
— Надо бы вызвать для нее «скорую».
Логан одной рукой принялся шарить по карманам в поисках телефона, а другой прижал Вайзмена к покореженной машине инспектора. Преступник сполз по дверце машины и сел на землю с одурманенным видом. Затем его вырвало на собственные колени.
Логан отпрыгнул назад, стараясь не попасть под брызги:
— Ах ты, грязный ублюдок…
Тут он заметил, что в багажнике джипа что-то лежало, завернутое в одеяло, густо покрытое собачьей шерстью. Из-под свертка высовывалась бледная рука.
— Нет…
Сержант обежал машину и попытался открыть запор. Бесполезно.
— Будь оно все проклято!
Он схватил с земли камень и с размаху швырнул в заднее стекло.
Стекло прогнулось, но не разбилось.
Еще бросок. На этот раз по стеклу пошли трещины.
Третий бросок — и камень пробил дыру величиной с грейпфрут, осыпав багажник мелкими осколками стекла. Логан сунул руку внутрь, нашел защелку и подергал ее. Багажник открылся.
— О господи, Софи…
Младшая дочка Инша лежала на боку, частично прикрытая собачьей подстилкой, руки и ноги связаны проволокой. Вокруг ее головы была обмотана клейкая лента, закрывавшая рот. Под носом — засохшая кровь, лицо бледное и восковое.
— Софи?
Одним рывком сорвав ленту, Логан наклонился и прижал ухо к губам. Девочка не дышала. Не теряя надежды, он прижал два пальца к ее горлу, пытаясь найти пульс… пульс прощупывался, но очень слабый.
— Пожалуйста, не умирай, Софи…
Он перевернул ее на спину и принялся делать искусственное дыхание.