Дом Плеяд
Шрифт:
Ланиакея подошла к концу тропинки и наступила с силой на последний камень без мха перед травой. И вот, между двумя тропами, ведущими в никуда, появился лаконичный указатель. Он висел в воздухе, а его форма очень напоминала облачко, полупрозрачное, белое, по контуру которого бежал белый импульс света. Надпись гласила: «В данный момент времени вход в Подлесье заблокирован. Для попадания в Парящие Леса, нажмите на эту кнопку большим пальцем правой руки». Под этой надписью была синяя кнопка. А в верхнем полукруге облачка были часы. Они показывали, что время уже перешло за полдень.
Подлесье теперь было видно лучше. Оказалось, что там стена, которая на самом
Ланиакея нажала на синюю кнопку, и знакомый голос сказал: «Добро пожаловать в Парящие Леса. Теперь вы: Жанна, Ксения и… Юлия, получили официальный статус жителей Лоттергейта и почтенных гостей этого места». Это был ИИ, который управлял авиацией и другой техникой с приставками «авиа» или «аэро» – Зевс. Некоторая заминка перед именем подруги Ксю и Жанны произошла из-за того, что не все протоколы изменились после непредвиденной ситуации с ней. И сразу же у гостий возник вопрос: «Почему Зевс?» Но ответ явился сразу сам собой: чтобы добраться до Парящих Лесов, нужно было взлететь по диагонали вверх. Из-под земли неожиданно выскочил еще один кусочек тропинки.
– Зевс рассчитывает количество человек и создает определенную площадь тропинки, чтобы все поместились.
Девушки встали на этот кусочек, и Ланиакея скомандовала лететь. Они плавно начали подниматься вверх и одновременно вперед. Девушка-дочь сразу всем сказала, предупредив страхи, что выпасть отсюда невозможно.
– Вокруг этой летающей панели-тропинки, как только она отрывается от земли, создается силовое поле. Так что даже при всем желании, нельзя покинуть ее.
Юля осматривала внешность Ланиакеи. Теперь она могла вглядеться повнимательнее. Почему-то до этого не обращала особого внимания: девушка, ростом примерно с нее, с волосами платинового цвета до плеч, привлекательной фигурой. Но самое завораживающее в ней – это ее глаза. Потрясающие, большие, цвета сирени. И ее, как и Ксю, не покидало чувство, что где-то она видела ее…
Подъем не занял много времени. Панель подстроилась к тропинке, ведущей к обрыву. Парящие Леса были похожи на тропические леса. Здесь не было хвойных деревьев. Но это никого не удивило, ведь недалеко побережье. Но Ланиакея сказала, что Парящие Леса засажены лиственными деревьями. Хвойные растут в другом районе, более холодном и темном, в плане растительности: деревья, трава, кусты – не такие яркие, как здесь. Следуя за направлением тропинки, они, наконец, добрались до дома Ланиакеи и ее брата. Он был не так далеко от побережья, так что не пришлось много идти пешком.
Это был большой дом, не такой, как у берега океана, но тоже значительный. Особенно, если учесть, что живут тут всего два человека. Стоял он на возвышенности, так что к крыльцу нужно было подняться по лестнице.
Ланиакея вдыхала своим аккуратным небольшим носом без горбинок или искривлений свежий запах деревьев. А еще набирала воздуха перед тем, как начать кричать.
– Эридан, ты где? Опять в душе сидишь? Эридаан! – звала она, подходя к дому. Встав на первую ступеньку, начала неожиданно для всех гостий подниматься наверх. Это был мини-эскалатор. Позвала жестом девушек за собой и обратилась к ним:
– Сейчас ответит, что, мол, какой душ, когда сестра вернулась, – и тут откуда-то из дома слышится:
– Да какой душ, когда ты вернулась! – предсказание
– Да и папа… – уже куда тише и с беспокойством. Этого не услышали гости, только его сестра.
Из дома выскочил худой парень. На вид, может, немного младше Егора. Привлекательная внешность бросается в глаза: изумрудная радужка, с ухоженными, но не прилизанными, локонами, меньшими средней длины, цвета соломы, небрежно болтающимися на ветру. Правильные черты лица не скрывали и доброе, ангельское лицо.
«Вау, да тут все просто модели вылитые. Егор, Егор…»
С ним у Ланиакеи была такие же минуты приветствия, как и с Афелисом. А после, короткий вопрос, который не должен был быть слышен, произнесенный недостаточно тихо: «Как он?». Ланиакея еле заметно помотала головой. Брат вздохнул.
– Ну ладно. Привет, я Эридан! – представился он, но не дал девушкам сделать то же самое. – Я знаю вас, но кто эта милая прекрасная леди, которой я не знаю, рядом с вами. Вы – Жанна и Ксюша, а ты? – называя имена, он по очередности посмотрел на каждую, кого называл и в конце вопрошающе посмотрел на Юлю.
– Меня зовут Юля. Я не знаю, как сюда попала. Надеюсь, твоя сестра раскроет эту тайну, – Ксю и Жанна обе задались вопросом: «Откуда он нас знает?» – и ответ не заставил себя долго ждать. – Папа мне очень много рассказывал о вас. Да, он наш отец, но мы с ним как лучшие друзья. Очень приятно познакомиться с вами. В жизни вы даже еще прекраснее, чем я себе представлял, – он подошел к Юле и протянул ей руку. Она потянулась, чтобы пожать ее, но он сделал это не для рукопожатия. Он поцеловал ее тыльную сторону ладони, аккуратно наклонившись над ней и несколько смутив гостью.
– Очень приятно с вами познакомиться!
Эридан пригласил девушек в дом. Оказалось, что они изрядно проголодались за все время – несмотря на то, что они здесь совсем не долго. Наверняка это все из-за стресса или, может, из-за межпространственных перемещений. Им этот вопрос был неинтересен. Во всяком случае прямо сейчас.
Они зашли внутрь особняка. Его крыльцо почти такое же, как и у их дома. Но только выполненное в светлых тонах дерева. Дом у океана же из темного дерева. Ланиакея рассказала, что это особенное дерево, называется сциара. Ночью у обработанных досок из него проявляются выемки, будто каналы, по которым протекает светящаяся лазурная жидкость, но они под плотным прозрачным слоем, так что никто не испачкается в ней. Их дом тоже сколочен из необычного дерева. Эридан сказал его название: рахрэя. Особенность его досок любопытная своим мягким свечением в темноте. Мягким, бело-желтым. Сциара и рахрэя абсолютно не похожи и растут в совершенно разных регионах, как климатически, так и по функционалу квадрата2, но часто используются в одинаковых декоративных целях.
Крыльцо дома выглядело непривычно широким, с диванчиком, гамаком и креслом-качалкой. Перед сидячим местом стоял журнальный столик, но далеко не самый обычный.
«У него нет ножек?.. Да, похоже на то».
– Такой столик решает проблемы ленивых людей: когда разваливаешься на диванчике, лень тянуться к кружке кофе-чая-другой жидкости или к журналу, а этот стол может летать, имея возможность удовлетворять ленивого, что развалился на диванчике. Ну, или не ленивого, а просто уставшего человека… – рассказывает старшая дочь Егора. – Но мы то знаем, что в основном ленивого, – после секундной паузы добавила она. Дверь без ручек, с теми же наличниками, но здесь выгравированы портреты Ланиакеи и Эридана.