Дом на семи ветрах
Шрифт:
Annotation
К Вере Блейк, восемнадцатилетней сироте, заканчивающей обучение в американской частной школе, неожиданно явился посетитель. Он представился адвокатом и объявил, что у нее в Англии умер богатый дядюшка (о существовании которого она слышала, но которого никогда не видела) и оставил ее единственной наследницей всего состояния, включая старинный замок с прилегающими к нему угодьями. Правда, завещание содержало странное условие: прежде чем оно вступит в законную силу, Вера должна прожить в этом доме не менее трех месяцев.
Радуясь вновь обретенной свободе и возможности начать новую, взрослую жизнь,
Кэтрин Кимброу
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Глава одиннадцатая
Глава двенадцатая
Глава тринадцатая
Глава четырнадцатая
Глава пятнадцатая
Глава шестнадцатая
Глава семнадцатая
Глава восемнадцатая
Глава девятнадцатая
Глава двадцатая
Глава двадцать первая
Глава двадцать вторая
Глава двадцать третья
Глава двадцать четвертая
notes
1
Librs.net
Благодарим Вас за использование нашей библиотеки
Librs.net
.
Кэтрин Кимброу
Дом на семи ветрах
Глава первая
Почувствовав на своей обнаженной руке чьи-то холодные пальцы, я испуганно вскрикнула. Такая реакция на неожиданное вторжение в мои мысли — вероятно, несколько чрезмерная — являлась результатом постоянного ощущения неуверенности в себе. Пытаясь взять себя в руки, я, все еще дрожа, подняла голову и взглянула в холодные серые глаза, смотрящие на меня с длинного мрачного лица. Уголки губ мисс Сандерс обычно были опущены, а в тех редких случаях, когда она пыталась изобразить улыбку, вытягивались в прямую линию. Обернувшись и глядя снизу вверх на стоящую передо мной высокую, прямую как палка женщину, я отдернула руку, все еще продолжая чувствовать неприятное прикосновение.
— Вера Блейк, — проскрипела мисс Сандерс своим грубым голосом, — в библиотеке вас ожидает посетитель.
— Посетитель? — Я с недоумением уставилась на помощницу директора Брейсвеллской женской школы.
Будучи сиротой и имея лишь одного известного мне родственника в Англии, я редко видела посетителей.
— Причем джентльмен. — Мисс Сандерс ненавидела мужчин лютой ненавистью и не скрывала этого. — Мистер Кертис Лавендер; так, во всяком случае, значится в его визитной карточке. Он представился адвокатом и заявил, что хочет вас видеть по поводу какого-то наследства.
— Наследства?
Тяжелые веки мисс Сандерс опустились, придав ее лицу столь зловещее выражение, что я невольно отшатнулась, ожидая, будто она вот-вот ударит меня. Губы вытянулись в ровную линию, что должно было означать улыбку.
— Библиотека как комната, предназначенная для общего пользования, мисс Блейк, единственное подходящее место для свиданий с джентльменом… при условии, конечно, что он действительно джентльмен.
Если в нормальных обстоятельствах мисс Сандерс терпеть было еще можно, то в чрезвычайных — она
Согнав с лица язвительную усмешку и предостерегающе подняв бровь, она резко повернулась, чтобы покинуть крохотную комнатку, которую я делила с Робертиной Кавано.
Чувствуя себя все еще не в своей тарелке от общения с этой, мягко говоря, малоприятной женщиной, я смотрела, как ее величественная фигура исчезает в дверях, и в мое сердце закрадывался священный ужас: не дай Бог остаться старой девой и превратиться в существо, подобное мисс Сандерс. Моя соседка по комнате часто говорила, что эта дама является угрозой для психики несчастных девушек, имевших неосторожность попасть в Брейсвелл.
Вспомнив о Робертине, я искренне пожалела, что ее нет рядом, и тяжело вздохнула. Но ничего не поделаешь — в настоящий момент та сдавала экзамены по химии. Взгляды подруги на окружающую действительность всегда казались мне весьма мудрыми; кроме того, если только верить ее словам, она является абсолютным авторитетом во всем, что касается мужчин, — вопрос, в котором, с грустью признаться, я мало что понимала, не говоря уже о каком-либо опыте. Но, в конце концов, как часто шутила Робертина, мне было уже восемнадцать и пора было узнать кое-что о мужчинах. А они, по утверждению всезнающей Робертины, отличаются от нас не только анатомически, но и, что не менее существенно, психически.
Слово «наследство», прозвучавшее в устах зловещей мисс Сандерс, вдруг всплыло в моей памяти.
Не поддавшись искушению предаться детским фантазиям, я вновь пожалела об отсутствии Робертины. Будь подруга на месте, она без разговоров согласилась бы пойти вместе со мной на встречу с Кертисом Лавендером.
Собравшись с мыслями, я уставилась на свои руки и дождалась, чтобы они перестали дрожать. Прямо передо мной стоял обшарпанный туалетный столик с зеркалом, украшенным переводными картинками, которые наклеили девушки, занимавшие эту комнату прежде. Моим вкладом в эту пинакотеку являлась открытка, изображавшая знаменитый вашингтонский мемориал, — сувенир, приобретенный мною во время экскурсии, устроенной несколько лет назад курирующим Брейсвелл религиозным обществом. Робертина добавила несколько наклеенных на стену вокруг зеркала фотографий молодых людей — как я полагаю, киноактеров или певцов, — отличительной чертой которых были сияющие глаза и восхитительные белозубые улыбки. На какое-то мгновение я позволила было себе помечтать, но потом вспомнила об ожидающем меня мистере Лавендере.
Поправив темно-синюю форменную юбку и проверив, хорошо ли застегнуты пуговицы блузки, я расчесала свои длинные темно-рыжие волосы, тщательно распределила их по плечам и завязала вокруг головы белую атласную ленту. Светло-голубой форменный жакет висел рядом на спинке стула. Надев его, я вновь осмотрела себя в зеркале. Робертина все время убеждала меня употреблять побольше косметики, в особенности теней для век, утверждая, что это теперь модно и будет лишь подчеркивать изумрудную зелень моих глаз. Кстати, эпитет «изумрудная» принадлежит ей, а вовсе не мне. Но я обычно обходилась самым минимумом и то лишь с целью скрыть веснушки, так свойственные всем рыжеволосым людям. На мгновение меня охватило искушение воспользоваться тенями подруги, но, сразу же передумав, я вымученно улыбнулась своему отражению и тяжело вздохнула.