Дом на полпути

Куин Эллери

— Я правильно понял вас, — спросил учтивым голосом мужчина с цилиндром в руке, — что вы миссис Уилсон с Фермаунт-парк из Филадельфии?

— Да. Да! — крикнула Люси.

— Понятно. — Мужчина смерил ее холодным, оценивающим взглядом, словно прикидывая по своим стандартам, что в ней реальное и что фальшивое. — Понятно, — повторил он, и на его лбу снова появилась морщина.

— Боюсь, — усталым голосом пробормотал Билл, — я не запомнил ваше имя.

Высокий человек строго посмотрел на него:

— Гросвенор Финч. Я близкий друг

Борденов и Гимболов, и очень давний. Не берусь даже сказать, с каких лет. Я приехал сюда только потому, что мистер Джаспер Борден, отец миссис Гимбол, недееспособен и попросил меня быть рядом с его дочерью. — Финч аккуратно положил цилиндр на стол. — Я приехал, как уже говорил, — продолжал он со свойственным ему спокойствием, — в качестве друга Гимболов. Складывается впечатление, что мне придется остаться в совершенно ином качестве.

— А что, собственно, — спросил Билл, — вы хотите этим сказать?

— Позвольте поинтересоваться, есть ли у вас право задавать вопросы, молодой человек?

Билл сверкнул глазами.

— Я Билл Энджел, адвокат из Филадельфии. Брат миссис Уилсон.

— Брат миссис Уилсон. Понятно. — Финч перевел взгляд на Эллери, кивнул ему вопросительно.

Эллери, все так же стоявший прислонившись к косяку, что-то промычал, а Финч обошел стол и встал над телом убитого. Он не дотрагивался до него. Некоторое время он сосредоточенно рассматривал окаменевшее, искаженное предсмертной гримасой лицо, затем негромко проговорил:

— Андреа, дорогая, не могла бы ты подойти...

Андреа побледнела, казалось, ей сейчас будет плохо. Но она, сжав зубы, сделала два шага и встала около него, заставив себя посмотреть вниз.

— Да, — бледнея еще больше, подтвердила она. — Это Джо. Джо, Дакки.

Финч кивнул, и Андреа, подойдя к стулу, на котором сидела мать, встала за ней с беспомощным видом.

— Миссис Уилсон, — продолжал импозантно выглядевший Финч, — вам следует понять, что вы совершаете ужасную ошибку.

— Да что вы говорите!

— Повторяю, ошибку. Я хотел бы искренне надеяться, что именно так, не более того.

Люси взмахнула руками в знак протеста.

— Еще раз смею вас заверить, — все таким же монотонным голосом продолжал приехавший, — что этот джентльмен на полу не кто иной, как Джозеф Кент Гимбол из Нью-Йорка, законный супруг дамы в кресле, в девичестве Джессики Борден, затем миссис Ричард Пейн Монстель, а ныне — после безвременной кончины Монстеля — миссис Джозеф Кент Гимбол. Юная леди — приемная дочь Джозефа Кента Гимбола Андреа, дочь миссис Джессики Гимбол от первого мужа.

— Можно без генеалогических подробностей, — вставил Эллери.

Но Финч и глазом не моргнул.

— Я знаю Джо Гимбола больше двадцати лет, с окончания Принстона. Я знал его отца — старину Роджера Гимбола из ветви семьи в Бэк-Бей. Он умер в войну. И его матушку, которая скончалась шесть лет назад, — Провиденс Кент. На протяжении многих поколений Гимболы были, — он запнулся, —

одним из наших выдающихся семейств. Теперь вы видите, насколько это невероятно, чтобы этот человек был вашим мужем, миссис Уилсон?

Люси издала странный вздох, словно вздох надежды.

— Мы ничего такого собой не представляли. Просто трудящиеся люди. И Джо также. Джо никак не мог быть...

— Люси, дорогая, — мягко проговорил Билл. Потом продолжил: — Видите ли, если можно так сказать, забавная сторона всего этого в том, что мы также уверены, что он Джо Уилсон из Филадельфии, бродячий торговец, зарабатывавший на жизнь продажей недорогой бижутерии домохозяйкам среднего класса. Там, снаружи, его машина и образцы товара. Здесь содержимое его карманов, образцы его почерка, все свидетельствующие о том, что он был бродячим торговцем Уилсоном, а не Гимболом из высшего света. Невероятно, мистер Финч? Вы не можете в это поверить?

Высокий человек перевел свой взгляд на Билла; на его красивом лице появилось выражение недоверия и подозрительности.

— Бродячий торговец? — пробормотала Джессика. В голосе ее слышалось презрение.

Андреа смотрела на Билла с ужасом; это выражение не покидало ее с того самого момента, как она переступила порог хижины.

— Ответ, — подал голос Эллери с порога, — достаточно очевиден. Ты, конечно, прав, Билл. — Он пожал плечами. — Этот человек и то и другое.

* * *

В хижину влетел Де Йонг, глаза его торжествующе горели. Он остановился на пороге.

— А, познакомились? — бросил он, потирая руки. — Ну и каша заварилась! Нет смысла ходить вокруг да около. Все и без того из рук вон скверно, даже сказать невозможно, как скверно...

С дороги донесся рев отъезжающих машин.

— Мы только-только пришли к заключению, Де Йонг, — проговорил Эллери, медленно отрываясь от косяка двери, — что перед нами не пресловутый близнец или самозванец, а пример сознательного существования в двух ипостасях. Что случается гораздо чаще, чем многие думают. И никаких сомнений относительно этого факта быть не может. Перед вами определенное подтверждение с обеих сторон. Все сходится.

— Действительно? — переспросил Де Йонг.

— Нам известно, что этот человек на протяжении многих лет проводил всего два-три дня в неделю в Филадельфии с Люси Уилсон; ты сам, Билл, был несколько обеспокоен этой странностью его поведения. И я уверен, что миссис Гимбол скажет нам, что ее муж проводил несколько дней в неделю вне дома Гимболов в Нью-Йорке.

Глаза миссис Гимбол, выдающие ее подлинный возраст, были красны от негодования, но ярко сияли на ее худом лице.

— Все годы, — проговорила она. — Джо всегда... О, как он мог сделать такое? Он обычно говорил, что ему надо побыть одному, чтобы не сойти с ума. Мерзавец, мерзавец! — Она чуть не задыхалась от негодования.