Дом на окраине
Шрифт:
— То Гек бы сам придумал, как выкрутиться. — Отмахнулась она. — Он сообразительный в экстренной ситуации.
— Все равно, спасибо. — Тихо ответила.
Марья кивнула, принимая благодарность.
Внезапно Егор, которому кто-то позвонил, протянул мне телефон.
— Это вас.
Нахмурившись, взяла трубку.
— Алло.
— Дочка, ты там как? — Услышала голос Бориса Аркадьевича.
От этого теплого «дочка» чуть не расплакалась.
— Нормально уже. — И почему-то шмыгнула
— С Дариной все хорошо? — Обеспокоенно спросил мужчина.
— С ней да. Гена только пострадал. — Сообщила.
— Он-то понятно. Не переживай, Генка сильный, точно выгребет. — Бодрым голосом сообщил мужчина и тут же переключился на официальный тон. — У больницы уже ждет машина, которая отвезет вас домой. А теперь верни трубку Егору, я с этим оболтусом еще не закончил.
Я послушно передала телефон несчастному парню, которого сейчас будут ругать.
— Меня подбросите? — Машка явно слышала разговор. — Желательно до крыльца, а то я что-то без обуви сегодня. — Она покрутила ступней в белой медицинской тапочке, выданной ей на замену.
— Конечно. — Кивнула.
В люльке забарахталась Дарина, благополучно проспавшая все самое страшное. Пришлось снова идти в комнату для кормления и нервничать уже там. Зато, когда вышла, Гена уже сидел на скамейке рядом с Егором. Марья отсутствовала.
— Ты как? — Подошла к мужчинам.
— Хорошо. — Гек улыбнулся.
Вот только я не поверила. Положила дочь в люльку и взяла лист бумаги из его руки. Вчиталась. Сломана ключица, трещины в двух ребрах, ушиб колена, осколочные порезы лица и рук. Если такие диагнозы он считает хорошими, то какие плохие?
— Может быть, тебе остаться в больнице? — Неуверенно спросила.
— Зачем? — Гек удивленно вскинул брови. — Меня перевязали, ребра стянули. Нет уж, сейчас принесут результаты по Дарьке и домой поедем. — Он нахмурился.
Я кивнула. На самом деле, я совсем не хотела, чтобы Корсаров остался в городе. Я была более спокойной, когда он находился рядом. Но у него переломы и ушибы….
— В Тивже тоже есть больница, если что. — Тихо напомнил мне Гек. У меня что, на лице все написано?
Из кабинета послышался отборный мат Марьи. Раны, наверное, дезинфицируют. Через пять минут сама девушка вышла из кабинета. Порезы на ее лице были обработаны… зеленкой. И кому она так не угодила? Все-таки врачи — страшные люди.
Еще через четверть часа нам принесли анализы Дарины, которые тут же принялся расшифровывать осматривавший ребенка педиатр. В принципе, все было не так уж и плохо. Нам сказали, что оставшиеся анализы отправят на почту и по ним уже назначат лечение легкого гипотонуса мышц конечностей, который у нас все-таки обнаружили. Я немного выдохнула. Дочь не больна ничем серьезным, Гек жив, у нас все хорошо.
У
— Это мне такой подарок на день рождения, который через полгода будет? — Спросила она, подойдя к нашему сегодняшнему водителю.
Понюхала, потрепала по макушке, даже пальцем в пальто потыкала.
— Девушка, вас что-то беспокоит? — Вежливо спросил испытуемый.
— Как интересно. — Маша обошла его по кругу. — А вы чьих будете, простите?
— Я свой собственный. — Ухмыльнулся он. — А еще немножко жены. У нее даже бумага на меня есть. И ошейник. — Он поднял руку и продемонстрировал кольцо.
— Ну, так не интересно. — Протянула девушка. — Как только нормальный экземпляр, так сразу бумага у жены. Тьфу. — Обиделась она и села в машину.
Мы с Геком и Дариной расположились на заднем сиденье. Я старалась не смотреть в сторону покореженных и обгоревших машин, которые все еще были на парковке. Но все равно то, что увидела, было страшным.
— Кир, все хорошо. — Гек взял меня за руку и погладил. — Сейчас приедем домой и немного отдохнем.
— Она у нас великомученица и принимает все на свой счет. — Фыркнула Марья.
Я нахмурилась, кое-что припомнила.
— Маш, а как ты вообще здесь оказалась? — Спросила.
Впервые увидела, как Догилева смутилась.
— Мне Вениамин после обеда позвонил, сказал, чтобы на всех парах ехала в город. Даже название клиники назвал. Ну, я и поехала на свою голову. — Вздохнула она. — Теперь пешеходить придется.
Я только головой покачала. Нужно будет и Веньку поблагодарить. Гена, напротив, помрачнел. Вытащил каким-то чудом уцелевший телефон и позвонил.
— Чьи отпечатки пальцев были на ноже? — Спросил он без приветствия и включил громкую связь.
— Некого Зайцева. По малолетке числился, пальчики остались в базе. Женины бойцы за ним уже выехали. — Сообщил голос Бориса Аркадьевича. — Остальное потом узнаешь, после допроса. — И отключился.
— От кого-то я слышала такую фамилию. От Надьки что ли? — Задумалась Марья.
— Ты знаешь, кто это? — Гена спросил меня.
— Знаю. — Кивнула. — Лешка Зайцев. Он с Надей и Ликой в одном классе учился, по-моему. — В принципе, это было все, что я знала про этого парня.
— Ясно. Что-то у вас не деревня, а рассадник дегенератов. — Марья скривилась. — Или ультра мудрые бабульки, либо чересчур умные девки, либо вот такие дебилы. Никакой золотой середины, одни крайности. — Она воздела руки к крыше машины. — Ну, где та пресловутая деревенская скука, о которой все говорят? Я б так пару недель поскучала.