Дом моего сердца

Колтер Кара

– Вот этот базар, – холодно сказала она. Они подъехали. Шошана взялась за ручку дверцы, но Роунэн остановил ее:

– Вы останетесь здесь.

Ее рука задрожала при его прикосновении. Если она не ошибалась, мужчину тоже охватила легкая дрожь.

– Вы поняли? Сидите здесь. Нагните голову, если кто-то появится на дороге.

Она кивнула, но, видимо, не слишком убедительно.

– Это не игрушки.

– Хорошо! – сказала Шошана. – Я поняла.

– Надеюсь, – пробормотал Роунэн, строго посмотрел на нее и торопливо пересек улицу.

– Не забудьте ножницы, – крикнула она ему вслед.

Шошана мечтала обрезать

волосы с тех пор, как ей исполнилось тринадцать лет. Они были слишком длинные и ужасно раздражали ее. Чтобы их вымыть и высушить, приходилось прибегать к помощи двух служанок.

– Принцессы, – назидательно сказала ее мать, опешив от требования дочери, – не стригут свои волосы.

Принцессы и еще много чего не делают. Люди, которые полагают, что быть принцессой просто здорово, попробовали бы побыть в этой роли хотя бы денек или два. Попытались бы чинно сидеть во время скучных концертов, торжественных церемоний и встреч. Попробовали бы они обменяться рукопожатиями с каждым, стоящим в бесконечной цепочке встречающих, и часами улыбаться без перерыва. Попробовали бы выслушивать речи на официальных обедах, представлять королевский двор на свадьбах, похоронах, крещениях важных особ. Попробовали бы встречаться с миллионами людей и никогда не узнать по-настоящему ни одного из них.

У Шошаны были мечты, совсем не свойственные принцессам, совсем не грандиозные, по меркам остальной части человечества, но это были ее мечты. И если Роунэн думал, что она несерьезно отнеслась к происшедшему в пагоде, то он ошибался.

Она поставила крест на своих мечтах. У нее было такое чувство, что с каждым шагом, приближающим ее к алтарю, они, словно стеклянные, разбивались на кусочки под ее туфельками.

Однако по каким-то причинам – то ли все-таки ее мечты были очень сильными, то ли кот Ретна покровительствовал ей из потустороннего мира – ей была предоставлена сейчас отсрочка, и она почувствовала, что должна использовать это крохотное оконце свободы, чтобы попытаться осуществить все, о чем когда-то мечтала.

Ей хотелось носить, брюки и шорты. Хотелось ездить на мотоцикле. Хотелось заниматься серфингом и надевать купальник, а не облачаться в тот костюм для купания, который ее заставляли надевать, когда она плавала в бассейне, и в котором можно было утонуть, если плавать в море.

Существовали и другие мечты, которым никогда не суждено было сбыться, если бы она вышла замуж за наследного принца островного государства с точно такими же консервативными традициями, как на острове Бранаша.

Внешне все было бы благопристойно. Она бы носила прекраснейшие платья, лучшие ювелирные украшения. Ее манеры были бы всегда безукоризненными, и она никогда не могла бы сказать, чего хочет на самом деле. Очень скоро она должна была бы осесть дома и начать производить на свет потомство.

Но Шошане так отчаянно хотелось многое испытать в жизни, прежде чем смириться со своим предназначением. Ей хотелось увидеть снег, хотелось прокатиться в санях. Она чувствовала, что ей не хватает чего-то существенного, например такого молодого человека, каких она видела в кино. Как хорошо было бы иметь возлюбленного! Он держал бы ее за руку, водил в кино, ухаживал за ней. Муж – это совсем другое!

На какой-то миг ей показалась, будто она смогла бы уговорить Роунэна хотя бы сделать вид, что он ее молодой человек, но теперь она поняла: это несбыточно.

Большинство ее мечтаний были несбыточными.

Однако

чудо произошло. Она оказалась рядом с красивым незнакомцем в угнанном такси, вместо того чтобы к этому времени уже быть женой принца Махейла. Шошана знала его с детства и совершенно не находила романтичным, хотя многие другие находили, включая ее глупую кузину Мирэссу.

Махейл был заносчивым, уверенным в своем мужском превосходстве. Еще хуже было то, что он не верил в самую главную мечту Шошаны.

А ей больше всего на свете хотелось получить образование. Ей хотелось, находясь в учебной аудитории вместе с представителями мужского пола, открыто бросить вызов их глупым взглядам.

Но когда ее свобода была уже реальной, а мечты близки к осуществлению, все испортил принц Махейл, выбрав ее своей невестой. И почему его выбор пал на нее?

Мирэсса сказала, что принц был очарован ее волосами. Шошана вдруг вспомнила, как Мирэсса посмотрела в этот момент на ее волосы, как потемнели ее глаза и как ее, Шошану, охватило дурное предчувствие.

До того как Махейл сделал предложение Шошане, ходили слухи, что он выбрал своей невестой Мирэссу. Он открыто флиртовал с ней. Говорили еше, что Мирэсса просила его о встрече после того, как он уже сделал предложение Шошане, а он нанес Мирэссе оскорбление, отказав ей в этом.

Если бы Шошане удалось остричь волосы до своего возвращения, принц Махейл, возможно, потерял бы к ней интерес так же быстро, как проявил его, и Мирэсса перестала бы его ревновать.

Быть выбранной из-за волос было для принцессы оскорбительно.

Принц сказал о своем интересе ее отцу, и у Шошаны возникло такое чувство, что ее отец впервые заметил ее по-настоящему. Отец отнесся с одобрением к намерению принца, и она ответила «да», когда надо было сказать «нет».

Роунэн возвратился к машине, положил один пакет на колени Шошане, а остальные забросил на заднее сиденье. Она заметила, что он приобрел кое-что и для себя и переоделся. Сейчас на нем была рубашка с открытым воротом и короткими рукавами, которая обнажила его крепкую шею и мускулистые руки, покрытые золотящимся на солнце пушком. И он был в шортах. Никогда в жизни она еще не видела таких привлекательных мужских ног!

Слегка покраснев, Шошана сосредоточила свое внимание на пакете, который лежал на ее коленях. В нем была одежда. Совершенно безобразные солнцезащитные очки, уродливая шляпа, блузка и юбка из тех, что могли бы быть мечтой какой-нибудь английской классной дамы.

Никаких шорт. Она едва не расплакалась, когда реальность вступила в противоречие с ее фантазией.

– А где же ножницы? – спросила Шошана.

– Забудьте об этом, – ответил Роунэн весьма бесцеремонно, и она поняла, что не должна рассчитывать на то, что он поможет ей осуществить хоть какую-то ее мечту и наилучшим образом использовать отведенное ей время.

У него совершенно другие планы. Его задача – обеспечить ее безопасность, а это далеко не главное, что ей нужно. Она хочет жить, но в лучшем смысле этого слова, жить, а не прозябать.

Шошана открыла дверцу машины.

– Куда это вы, черт возьми, собрались?

– Я собралась, черт возьми, вон в те кусты, чтобы переодеться в этот отвратительный наряд.

– Я не думаю, что принцессам следует переодеваться в кустах, – сказал Роунэн. – Так же как и говорить «черт возьми». Садитесь в машину, а я найду…