Дом моего сердца
Шрифт:
Высунув от усердия язык, Шошана сосредоточенно выполняла задачу. Роунэн стоял, скрестив руки на груди.
Она всунула подушки в наволочки, перекосив швы, и взбила их. Потом кое-как накинула покрывало поверх всего этого безобразия.
Вид у кровати был кошмарный. По мнению Роунэна, она напоминала гнездо, но Шошана улыбалась, довольная собой.
– Вот видите, – воскликнула она, – я могу делать обычные вещи!
– Да, – ответил он невозмутимо, – ясно вижу. Ну ладно, если вы уже все…
– О, я постелю и вам. Для практики.
– Зачем
Неожиданно он вдруг осознал, что они здесь совсем одни, что намокшее на влажном морском воздухе мешковатое одеяние облегает ее фигуру, что от влаги слегка закудрявились ее короткие волосы и посвежела кожа.
Не обращая на него внимания, Шошана решительно проследовала в его комнату. Он неохотно пошел за ней. Она открыла ящик, в котором хранилось постельное белье, и начала бросать его на кровать.
– Я собираюсь делать всю обычную работу на этой неделе, – заявила она.
– Что, например?
– Буду готовить еду!
– Не могу дождаться.
Он поймал на себе подозрительный взгляд.
– Буду мыть посуду, стирать. Вы ведь научите меня всему этому, правда? – с воодушевлением восклицала она.
Он осторожно кивнул.
– Я бы хотела научиться пришивать пуговицы. Вы умеете это делать?
Любой солдат обязан был уметь делать это.
– И не могу дождаться того, чтобы поплавать в океане! Я плавала здесь, когда была ребенком. Обожаю купаться!
Роунэн вспомнил о бикини, лежавшем в их рюкзаке, и закрыл глаза, собираясь с силами.
– Наверное, вы никогда не занимались серфингом? – спросила она. – Раньше под домом лежала специальная доска. Надеюсь, она все еще там!
Мальчишкой он много времени проводил на доске для серфинга.
– Не похоже, чтобы в этом заливе можно было заниматься серфингом, – сказал Роунэн. – Он хорошо защищен от волн.
Шошана было приуныла, но потом ее лицо прояснилось.
– А там есть и снаряжение для подводного плавания. Может, мы займемся этим?
Она сказала «мы», словно они были детьми, проводящими здесь каникулы. Пожалуй, пора было дать ей понять, что он вовсе не собирается становиться ее партнером по развлечениям, но Роунэн прикусил язык.
Она в последний раз с удовлетворением пригладила ладонью его постель.
– Доброй ночи, Роунэн. Не могу дождаться завтрашнего дня.
Она послала ему воздушный поцелуй, что было все-таки лучше, чем когда она его чмокнула сегодня днем в щеку.
Роунэн подождал, пока она удалилась в свою спальню, а потом на цыпочках обошел дом, обследовав его со всех сторон.
Ночь была тихая, если не считать птиц. Океан – темный и спокойный. Единственным источником света были луна и звезды. Немногочисленные огни, светившиеся на главном острове, погасли.
Роунэн вернулся в свою спальню. Он понимал, что ему необходимо выспаться, чтобы иметь возможность думать ясно и четко. Он знал также, что, как человек военный, приобрел с годами способность спать
Он снял рубашку, оставшись в шортах на случай, если придется быстро вскочить ночью, и лег на кровать. Наверное, это ему показалось, но запах ее духов остался на его простынях. Несмотря на усталость, он целый час крутился и вертелся, пока в конце концов не встал и не перестелил постель. Потом снова лег и тут же заснул.
Шошана проснулась в залитой светом спальне под пение птиц, ощущая запах и шум моря.
Она вспомнила, что находится на дедушкином острове, и подумала: мое сердце действительно дома. Потом вспомнила свое непростое избавление от свадьбы и неожиданные подарки: езду на мотоцикле, покупку смелого купальника и шорт.
Вспомнила, как поцеловала Роунэна в щеку, свое ощущение его мускулистой спины, когда они мчались на мотоцикле, ощущение его рук на своей талии.
Роунэн был великолепным мужчиной: мускулистым, пластичным, сильным и уверенным в себе. Говорил он тихим твердым голосом с приятным акцентом. А его глаза! Глаза солдата, суровые, даже неумолимые. Но когда эти глаза искрились смехом, она замечала в нем неконтролируемый и определенно грешный трепет желания. При нем она чувствовала себя одновременно возбужденной и смущенной. Живой.
Шошана понимала, что в этом нет ничего хорошего. Она обещана другому. Но… если бы можно было выбирать мужчину, с которым предстоит провести неделю на необитаемом острове, она выбрала бы именно такого, как Роунэн.
Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли, ощутила непривычную легкость и вспомнила, что остригла волосы.
Шошана только мельком видела свои волосы в зеркале мотоцикла. Она тут же вскочила с кровати и хорошенько рассмотрела себя в зеркале над туалетным столиком.
– Ой! – воскликнула она, дотронувшись до своей головы. Ее волосы выглядели ужасно. В одних местах они были примяты ото сна, в других торчали. Но все же она решила, что эта прическа ей нравится. Она делала ее похожей на девушку, ведущую жизнь, полную приключений, а не на принцессу, которая заперта в золотой клетке. Шошана радовалась этому утру, предвкушая новые сюрпризы. Ее волновала возможность узнать Роунэна поближе.
Но не было ли это предательством по отношению к мужчине, которому она обещана?
Вовсе нет, успокоила она себя. Ей представился шанс пожить обыкновенной жизнью!
Она поняла, что не чувствовала себя счастливой и полной надежд с тех пор, как ответила согласием на предложение принца Махейла.
До сегодняшнего дня Шошана просыпалась каждое утро с гнетущей тяжестью на душе. Она была как заключенный, со страхом ждущий дня, когда он будет повешен.
У нее все оборвалось внутри при мысли, что нынешняя ее захватывающая жизнь – только временная передышка. Однако она решила не думать об этом сейчас, чтобы не омрачать драгоценный момент своей свободы.