Дом Люцифера
Шрифт:
– Это важно? – спросил Марти. Он так и горел желанием помочь.
– Пока что не знаю. Подожди, дай прочесть остальное.
Там было еще три доклада – все из иракского Министерства здравоохранения. В первых двух упоминались случаи трех загадочных смертей год тому назад в Багдаде, причины которых так и остались невыясненными. Но в целом врачи склонялись к тому, что вызвал их гантавирус, переносчиком которого являлись обитавшие в пустыне мыши. Голод загнал их в город, где они расплодились и стали распространителями заразы. В третьем упоминалось о еще трех пострадавших от того же заболевания в Басре, но всем троим удалось выжить. Всем
Плюс еще прослеживалась отчетливая связь с тремя американцами, принимавшими участие в операции «Буря в пустыне».
И тут вдруг он со всей ясностью осознал, куда должен теперь ехать. В Ирак. Ему просто необходимо выяснить, кто именно умер, а кто выжил. И почему…
– Мы едем в Калифорнию, Марти. Есть там один человечек, он нам поможет.
– Я не полечу.
– Ничего не попишешь, придется.
– Но, Джон… – запротестовал было Марти.
– Прекрати, Марти. Теперь мы с тобой одна команда. Кроме того, тебе прекрасно известно, насколько далеко ты можешь зайти в разных безумных выходках. И расценивай эту как одну из самых диких.
– Просто не вижу ничего позитивного в этой ситуации. И потом, знаешь ли, я могу и сломаться. Нет, мне этого вовсе не хочется, ты уж поверь. Но даже у Александра Македонского были приступы.
– Он страдал эпилепсией. А у тебя болезнь Асперджера, и имеются медикаменты, чтобы контролировать свое состояние.
Марти весь так и сжался.
– Тут возникла одна маленькая проблема. Как раз с лекарствами.
– Разве ты не захватил с собой сумочку?
– Захватил. Но там осталась всего одна доза.
– Ничего, раздобудем тебе сколько надо в Калифорнии. – Марти скроил скорбную гримасу, а Смит снова завел мотор и вывел «Роллс» на центральную автомагистраль. – Но нам понадобятся деньги. Армия, ФБР, возможно, даже полиция и те люди с вирусом уже наверняка позаботились о том, чтобы закрыть все мои банковские счета и аннулировать кредитные карты. А до твоих не добрались.
– Ты прав. И поскольку мне все же дорога моя жизнь, думаю, нам придется держаться вместе. По крайней мере, какое-то время. Ладно. Считай это добровольным пожертвованием. Как считаешь, пятидесяти тысяч хватит?
Смит был потрясен. Для него это была огромная сумма. Но потом он подумал, что для Марти деньги мало что значат.
– Что ж, пятьдесят тысяч будет в самый раз!
Силясь перекричать рев винтов и завывание ветра, Надаль аль-Хасан орал в трубку:
– Мы их потеряли, да! – На нем были темные очки, они прикрывали чуть ли не половину узкого, как нож, лица. Казалось, очки поглощают солнечный свет, точно черные дыры.
Сидевший у себя в кабинете, в доме у озера Адирондак, Виктор Тремонт выругался:
– Черт! А кто такой этот Мартин Зеллербах? Почему Смит пошел именно к нему?
Аль-Хасан прикрыл ухо ладонью, чтоб лучше слышать.
– Я это выясню. Как насчет армии и ФБР?
– Смит официально объявлен в розыск. По подозрению в убийстве Кильбургера и той женщины. Ведь он был последним, кто видел их в живых. И полиция, и армия разыскивают его. – Из трубки доносился рокот винтов, и Тремонту тоже пришлось кричать, словно он находился в вертолете с аль-Хасаном. – За ситуацией
– Это хорошо. Дом Зеллербаха битком набит компьютерным оборудованием. Причем самым современным и совершенным. Возможно, именно это объясняет причину появления у него Смита. И не исключено, что, проанализировав работу Зеллербаха со всей этой аппаратурой, нам удастся выяснить, что именно ищет Смит.
– Пошлю Хавьера в Вашингтон. Скажи, твои люди не сняли наблюдение с больниц, где находились пострадавшие от вируса, особенно те, кто выжил? Пока что еще наверху ничего не знают о выживших, но скоро узнают. И когда Смит услышит об этом, он наверняка попробует с ними связаться.
– Я уже позаботился об этом.
– Прекрасно. А где Билл Гриффин?
– Понятия не имею. Сегодня не появлялся.
– Найди его! И срочно!
Глава 20
7.14 вечера
Нью-Йорк
Мерсеру Холдейну, главе «Блэнчард Фармацевтикалз Инкорпорейшн», едва удалось изобразить улыбку, когда секретарша, миссис Пендрагон напомнила ему о завтрашнем заседании совета директоров. Тем не менее он самым веселым и приветливым тоном пожелал ей спокойной ночи. И, оставшись один, погрузился в мрачные раздумья. На нем был смокинг и белый шелковый галстук. Сегодня вечером должен был состояться торжественный обед для членов совета директоров компании, такие обеды устраивались раз в квартал, но Холдейну было не до торжеств.
Холдейн страшно гордился компанией «Блэнчард», ее историей и перспективами. Основана она была еще в 1884 году Эзрой и Элией Блэнчардами и первое время располагалась в гараже, где братья наладили производство мыла и крема для лица по рецептам своей покойной матушки. Компания росла и развивалась под руководством то одного, то другого Блэнчарда и постепенно перешла на производство продуктов ферментации. Во время Второй мировой войны «Блэнчард» оказалась в числе немногих фармацевтических фирм, которым выпала большая честь – производить только что изобретенный пенициллин для нужд фронта. Это сразу же повысило статус компании, и на нее так и посыпались выгодные заказы. Рост продолжался и после войны, особенно бурное развитие пришлось на 1960-е. Двадцать лет спустя, в начале 1980-х, последний представитель славного рода Блэнчардов передал управление компанией Мерсеру Холдейну. Он проработал в качестве управляющего до начала 1990-х. А десять лет тому назад стал еще и председателем совета директоров. И считал, что компания находится в полной его власти.
Всего каких-то два дня тому назад будущее «Блэнчард» представлялось ему в самом розовом свете. Виктор Тремонт был его открытием – блестящий биохимик, в полной мере наделенный не только творческим талантом, но и выдающимися организаторскими способностями. Холдейн неспешно вводил Тремонта в курс дела, знакомил его со всеми производственными операциями. В Викторе он видел своего преемника. А четыре года тому назад не кто иной, как сам Холдейн, выдвинул кандидатуру Виктора в руководители совета директоров, хотя и сохранил за собой право решающего голоса. Он знал, как рвется Виктор к единоличному управлению компанией, как претит ему всякий контроль со стороны, но считал это плюсом. Из человека без амбиций никогда не получится хорошего руководителя, чем заманчивей перспективы роста, тем больше старания он будет проявлять.