Дом Люцифера

Линдз Гейл

И тут он увидел их.

И сразу же узнал Смита в дурацких широких штанах, клетчатой куртке и с наклеенными над верхней губой черными усиками. А на этой сучке из ЦРУ было простое серое платье, и волосы она перекрасила в черный цвет, а поверх нацепила соломенную шляпу. Но он все равно узнал их, несмотря на все эти ухищрения.

Шепнув пару слов Макграу, он начал продвигаться вперед в море людей. И испытывал при этом странно приятное возбуждение.

5.16

вечера

Озеро Магуа

Глаза у Марти ввалились от усталости, голова склонялась так низко, что пот со лба капал на клавиатуру. Он старался преодолеть последний барьер. Он уже давно перестал бормотать себе под нос и возбужденно вскрикивать. Погрузился в молчание, губы его были плотно и решительно сжаты, он продолжал работать.

Мерсер Холдейн вместе с четырьмя техническими сотрудниками стоял возле единственной телекамеры. Все было подготовлено к передаче. Мерсер продолжал вытирать пот, катившийся по лицу, под софитами было страшно жарко. Все молчали. Все физически ощущали, как сгустилось напряжение в комнате.

Стоявший у двери в студию Питер уже больше не наблюдал за коридором и не прислушивался – разве что к царившей в студии тишине, которая казалась невыносимой и бесконечной. Он не знал, что происходит сейчас в Лонг-Лейке, но если верить часам, все выступления должны были закончиться минут десять тому назад. И он от души надеялся, что Рэнди с Джоном успели подобраться к трибуне и выкрикнуть прямо в лицо президенту обвинения в адрес Тремонта. Во весь голос, перед всеми людьми, перед президентом и его командой, перед сотрудниками спецслужб, Тремонтом и миллионами телезрителей по всему миру.

Обвинения, которые они не могли доказать ничем и никак… если Марти через несколько секунд так и не удастся пробиться к телепередатчику.

5.17 вечера

Лонг-Лейк

Джон с Рэнди добрались до второго ряда зрителей. Прямо перед ними возвышалась трибуна, расцвеченная бело-сине-красными флажками. Стоявшие на ней люди, в том числе Виктор Тремонт и президент, не сводили глаз с огромного экрана, на котором британский премьер-министр восхвалял «великого гуманиста» Тремонта.

Джон набрал в грудь побольше воздуха, кивнул Рэнди, и они одним рывком преодолели оставшиеся до трибуны несколько ярдов.

Смит закричал:

– Тремонт – мошенник и убийца! – Он размахивал пачкой распечаток, зажатых в руке. – Это он вызвал эпидемию! Ради денег! Хотел нажиться на гибели людей по всему миру! Сколотить на этом миллиарды!

Президент обернулся и уставился на Смита. Он был потрясен и совершенно шокирован.

Виктор Тремонт подскочил к нему и закричал:

– У них оружие! Этот человек дезертир! Шарлатан от науки и убийца! Пристрелите его!

Агенты секретной службы спрыгнули с трибуны и бросились к Джону.

Рэнди крикнула:

– Тремонт до сих пор заражает вирусом миллионы людей! Он распространяет вирус через антибиотики! Каждый день отправляет партии этих зараженных антибиотиков.

Даже сегодня!

Надаль аль-Хасан со своими подручными пробивались к ним через толпу. Джек Макграу выкрикивал команды своим людям.

Продолжая размахивать бумагами, Джон вырывался из рук схватившего его охранника: «У меня есть доказательства! Вот эти документы! Я…»

Тут охраннику удалось сбить его с ног и повалить на землю.

Еще один охранник и люди из ФБР набросились на Рэнди. Кто-то пребольно ударил ее по спине. Они нашли «узи».

– Да она вооружена!..

Надаль аль-Хасан, пряча пистолет за полой пиджака, уже почти добрался до них.

5.18 вечера

Озеро Магуа

Марти крикнул в микрофон:

– Мы в эфире!

– Начали! – заорал Питер.

Мерсер Холдейн развернулся лицом к камере, глубоко вздохнул и начал говорить.

5.18 вечера

Лонг-Лейк

Стоявшие на трибуне агенты спецслужбы окружили президента плотным кольцом, чтобы увести подальше от этого опасного места.

Огромный экран над толпой на секунду погас, затем вдруг на нем возник Мерсер Холдейн. Грива седых волос, благородное лицо. Фоном служила лаборатория. За его спиной стояли четверо сотрудников «Блэнчард», в руках они держали самодельные плакаты, где крупными буквами были выведены самые скандальные факты и цифры из распечаток. Рев и шум в толпе сразу стихли.

– Я Мерсер Холдейн. – Голос его гулким эхом разносился вокруг, каким-то непостижимым образом Марти удалось увеличить громкость. – До прошлой недели я был председателем совета директоров и главой фирмы «Блэнчард Фармацевтикалз». И у меня есть новая информация о вирусе, к которой всем советую прислушаться. Потому что от этого зависит сама ваша жизнь. Виктор Тремонт принес всем нам огромное зло. – Присутствующие были совершенно потрясены этими словами, даже агенты спецслужб не сводили глаз с экрана. – Десять лет тому назад Виктор Тремонт разработал и начал осуществлять свой совершенно чудовищный план. Он назвал его проектом «Гадес». И для начала заразил смертельно опасным вирусом, который нашел в перуанских джунглях, двенадцать солдат, принимавших участие в войне в Персидском заливе, по шесть человек с каждой из сторон. Затем он ввел живой вирус в антибиотики, производимые в «Блэнчард», и тот стал с непостижимой скоростью распространяться по всему миру. Вирус находился в состоянии спячки на протяжении…

Президент, все еще остававшийся на трибуне, остановился и слушал. Окруженный агентами и охранниками, он смотрел на громадный экран и впитывал каждое слово Мерсера Холдейна. Глаза всех высокопоставленных чиновников тоже были устремлены на экран. Толпа в напряженном молчании выслушивала факты, цифры и данные, которые приводил Мерсер Холдейн.

Но постепенно в ней начал нарастать возмущенный ропот. Сначала тихий, как отдаленные раскаты грома, он постепенно становился все громче и громче.