Дом Люцифера
Шрифт:
– Узнаю название компании. А о чем говорится в статье?
Рэнди прочитала вслух:
«Вчера вечером, выступая на специальной пресс-конференции, президент Кастилла сообщил, что предварительные испытания сыворотки против нового вируса на добровольцах оказались успешными. С ее помощью удалось полностью излечить двенадцать человек, жертв вируса, который с катастрофической скоростью распространяется по всей планете.
Некогда с помощью этого препарата естественного происхождения удавалось вылечить жертв так называемого „обезьяньего“ вируса, обнаруженного в джунглях Перу. Новая же сыворотка
Мы благодарны доктору Тремонту и „Блэнчард“ за гениальное предвиденье и усилия, направленные на исследования неизвестного вируса, заявил президент. Имея на руках их сыворотку, мы уже с куда большим оптимизмом можем смотреть на сложившуюся ситуацию. И надеяться, что спасем много жизней и остановим эту ужасную эпидемию.
Двенадцать стран уже прислали заказы на сыворотку, ожидается, что они в самое ближайшее время поступят и от многих других стран.
Далее президент Кастилла заявил, что сегодня, в пять вечера, намерен посетить специальную церемонию в честь Виктора Тремонта и его фирмы, которая должна состояться в Лонг-Лейк. Церемония будет транслироваться на весь мир…»
Рэнди и Смит переглянулись.
– В статье говорится, что они работали над этим проектом десять лет, – сказал он.
– Наводит на мысль об операции «Буря в пустыне»?
– Это уж точно, – хмуро ответил Джон. – В тысяча девятьсот девяносто первом. А может, они и не имеют никакого отношения к заражению первых двенадцати человек. Здесь говорится о каком-то обезьяньем вирусе. Откуда мы знаем, что это тот самый вирус, над которым мы работаем, пусть даже эта самая сыворотка и успешно его излечивает? Но все равно любопытно. Что заставило их работать именно над этой сывороткой? Странное совпадение.
– Очень странное, – согласилась она. – Особенно с учетом того, что в прошлом году в Ираке излечились трое, и еще трое – здесь, в Америке, неделю тому назад. Но, насколько нам известно, то был совсем другой вирус.
– Да, чертовски подозрительно.
– Ты ведь не веришь в то, что это другой вирус, верно? – заметила она.
– Как ученый, должен отметить, что вероятность этого крайне мала. И наводит на мысль о том, что все это дело рук какого-то безумца, укравшего вирус и сыворотку из компании и решившего поиграть в бога. Или, если угодно, в сатану.
– Да, но каким образом тогда смогла разразиться эпидемия? Невероятное совпадение по времени… У «Блэнчард» вдруг оказывается сыворотка, могущая излечивать не только обезьян, но и людей. Откуда в «Блэнчард» могли знать, что эта эпидемия разразится?
Джон недоуменно нахмурился:
– Я и сам задаю себе тот же вопрос.
Они долго молча смотрели друг на друга.
И тут вдруг услышали, как за фургоном раздался какой-то слабый звук. Хрустнула сухая веточка.
Рэнди подхватила свой «узи», Джон выдернул «беретту» из-за ремня. Они затихли и настороженно прислушивались. Хруста веточек слышно больше не было, но какие-то тихие звуки все же раздавались. Словно кто-то осторожно подкрадывался к фургону, ступая по опавшей листве.
Это мог быть ветер или какое-то животное, но Рэнди не слишком верилось.
– Один человек, – прошептала она. – Не больше.
Джон кивнул в знак согласия, а потом добавил:
– Возможно,
Шуршание прекратилось. Теперь до них не доносилось ни звука, кроме отдаленного шума движения на шоссе.
– Ты посмотришь сзади, – распорядился Джон. – А я проверю спереди.
И он прижался к стенке возле ветрового стекла. Потом покосился на дверь, на длинные ряды подержанных фургонов. Никакого движения там не наблюдалось.
– Там, сзади, вроде бы все в порядке, – шепнула Рэнди, по всему периметру осмотрев лес, подступавший к стоянке.
– Отсюда всего не увидишь, – сказал Джон. – Нам придется выйти.
Рэнди кивнула в знак согласия:
– Тогда ты налево, а я направо. Пойду первой.
– Нет, первым пойду я.
Джон, приподняв ствол «беретты», уже приготовился было распахнуть дверь одним толчком.
Но тут вдруг раздался громкий щелчок, а за ним – какое-то странное поскребывание, которое может издавать дерево, трущееся о дерево.
Оба они резко развернулись, точно пара спортсменов по синхронному плаванию на Олимпийских играх.
И с изумлением увидели, как геометрический рисунок на полу из виниловых пластин вдруг задвигался, сместился, и из образовавшегося отверстия высунулась рука с зажатым в ней автоматом «хеклер-и-кох».
Джон тут же узнал этот автомат.
– Питер! – воскликнул он и снял палец со спускового крючка «беретты». – Все в порядке, Рэнди, не стреляй!
Она нахмурилась и настороженно следила за тем, как из люка в полу медленно показалось морщинистое загорелое лицо, затем – шея и плечи какого-то мужчины. Это был Питер Хауэлл. Поверх черной формы командос на нем был макинтош.
И он тут же наставил автомат на Рэнди.
– Кто такая?
– Рэнди Рассел, – поспешил объяснить ему Джон. – Сестра Софи. Она агент ЦРУ. Это долгая история и…
– Позже расскажешь, – перебил его Питер. – Они схватили Марти.
Глава 40
10.32 утра
Озеро Магуа, штат Нью-Йорк
Марти, вертя головой, разглядывал темное помещение без окон. Сырость и запах подвала. Единственный предмет обстановки – койка у стены. Ему пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть ее. Впрочем, он ошибся, это был не единственный предмет. Имелся еще и стул, к которому он был привязан нейлоновой веревкой. Но Марти не слишком это заботило. Мысли плыли и кружились в светящемся облаке, парили высоко-высоко над его головой и были пронзительно смелы и оригинальны. Ему страшно нравилось это ощущение полета, от него собственное неуклюжее тело начинало казаться легким, игристым, точно пузырьки шампанского. Уголком сознания он понимал, что все это вызвано большим перерывом в приеме мидерала. Но ему было плевать.
И он заговорил, раздраженно и страстно:
– Неужели вы не понимаете, что в вашем возрасте это просто смешно! Вся эта детская игра в полицейских и воров! Уверяю вас, у меня есть куда более важные дела, нежели торчать здесь и отвечать на ваши дурацкие вопросы! Я требую, чтобы вы отвезли меня в аптеку, и немедленно!..
Голос его звучал твердо, даже вызывающе, словно вовсе не он являлся сейчас пленником, запертым в подвале дома Виктора Тремонта. Эти людям не удастся его унизить! С кем это, по их мнению, они имеют дело? Нет, черт побери, эти мошенники и поганые трусы скоро узнают, как опрометчиво, даже опасно пытаться бороться с ним!