Дом Крови
Шрифт:
Ордену она все равно не нужна, они такими вещами не пользуются. Безусловно собирают, описывают, а потом хранят где-то, по семью замками. Но не пользуются. А вот одному очень нуждающемуся убийце-некроманту такая вещь будет в самый раз. Осталось лишь забрать последнее. Нацепив амулет с портретом Карлотты на шею и все кольца на здоровую руку я встал над спящим Нестором держа кинжал.
Разрываясь между здоровым, холодным прагматизмом и остатками веры в этого человека. Раздумывая, не убить ли мне прямо сейчас этого упрямого экзекутора пока выпала такая возможность. Второго шанса ведь может и не представиться, а если он потом меня встретит, он больше не будет раздумывать или разговаривать. Не будет никакого суда.
Так что я решил не трогать Нестора. Просто срезав с его тощей шеи свой деревянный кругляш-лицензию. Это было мое. Мое по праву. Я его заслужил, выстрадал. А я даже еще не успел этим воспользоваться. И забирать этот амулет у меня не имел права никто, даже тот, кто мне его вручил. Я воткнул рядом с ним в землю меч взяв у его у ближайшего спящего дознавателя. Повесив на этот меч расстегнутые кандалы и его знак Всевидящего, выпавший из рук. Это будет мое послание ему.
Я так же спер у них все вяленное мясо, я бы и крупу тоже взял, но ее нужно варить в котелке, а котелок тут было только один, он был рассчитан на большое количество людей и для меня он был слишком громоздким. От одной мысли, что мне придеться тащить эту здоровенную, тяжелую чугунную хреновину стало плохо. Так что я решил, что одного вяленого мяса мне хватить перебиться, пока не выйду к людям. А им придеться питаться одной кашей и пищей духовной, для них полезно. Заодно взял себе щедрую порцию мази из скудных запасов Иветт, мне тоже нужно обработать продырявленное плечо.
Уже уходя я кинул взор на мою охранницу, что дрыхла на земле пуская сопли. На ее длинную, сшитую явно на заказ кожаную куртку с подкладкой и карманами, и на треуголку. Она как и ее подружка сняла свой алый табард со знаком инквизиции чтобы не марать и аккуратно сложила его рядом с почти пустым бандольером, а по лагерю ходила только в застегнутой до шеи куртке. Прикинул примерно ее телосложение. Она была постарше меня лет на десять и повыше на пол фута. А в плечах совсем немного шире. То, что надо. Положив рядом с ней уже собранную сумку я снова пошел к телеге за ее бандольером. А потом в наглую начал раздевать ее.
Она была опоена конской дозой смеси снотворного и легкого наркотика. Что-то мычала и вяло отмахивалась руками когда я снимал с нее одежду. Она как и все в лагере пожертвовала свою нательную рубашку на бинты для раненых. Оставшись только в одной тонкой, почти ничего не скрывающей хлопковой ночной рубашке со шнуровкой. Похоже именно поэтому она и ее подружка ходили зашнуровав до горла свои кожаные куртки. Из Велэнса мы выехали как есть, и почти все мои вещи остались в сумке. На мне была лишь рубашка, которую порвала своими когтями Марика и легкая куртка, испоганенная этой сволочью. Признаюсь честно, я испытывал просто жгучее желание ее тут и прирезать, но смерть своих вблизи рунного круга защиты мог почувствовать Нестор.
Так что я просто раздел ее до совсем ничего не скрывавшей ее стройное тело ночнушки, и разрезал шнуровку. Признаю, это был изощренный, очень подлый и низкий способ отомстить. Они все будущие супружницы Всевидящего. И хранят себя для своего бога. Так что никому из мужчин не дозволено прикасаться к ним. Если ее найдут с голой грудью ее же братья — это будет позор каких поискать. А вот нехрен меня пинать было при каждой возможности, и относиться как к мешку с дерьмом. Пусть радуется, что жива осталась. Поменяйся мы местами, она бы не стала мешкать.
Сначала я раздумывал, увести
Испытывал ли я угрызения совести, что бросил их беспомощных в ночи, когда рядом бродят кровожадные чудовища. Нет. Они сами виноваты. Сами выбрали войну без правил. Мне было плевать. Найдет ли их та дамочка в шифоновом платье или эта мелкая Марика и вырежет словно ягнят на бойне. Ну, значит судьба у них такая, пасть мучениками. Главное, на моих руках не было крови ордена. А остальное меня не волновало.
Отбежав на пол мили в противоположную сторону разрушенной деревни. Я наконец наложил на себя исцеление и растер позаимствованную мазь в рану от арбалета. Словно легкий, щекочущий теплый ветер диагностирующих чар, малая успокоительная печать в район солнечного сплетения, легкий ободок холода и вкус мяты на языке — малое обезболивание. А затем еще одно малое исцеление и сращивание костей на сломанную руку.
Все одаренные крепки, точно гвозди, и те раны, которые осиротили бы почти любого обычного ребенка, для них всего лишь временная сложность. Не будь у меня дара, после пинка того чудовища с отбитыми внутренностями, сломанной рукой, сквозной дырой в плече от арбалетного болта и прокушенной шеей, я точно не смог бегать. Если бы чудом выжил, я бы точно лежал пластом. А так, сложно и больно, да. Но терпимо. И уж точно не критично.
И после всего затирание и скрыт. Для опытных одаренных, каким несомненно был Нестор все заклинания оставляют след в изнанке, со временем конечно они растворяются в мире, и чем выше круг заклинаний, тем дольше он остается. Видеть изнанку может он и не видит. Но вот следы моих чар несомненно потом почувствует. Так я ему указал направление, куда я пошел. Во всяком случае пусть так думает. А затем пройдя еще сотню шагов свернул в сторону, заложив большой круг.
Ведь мне необходимо было забрать мою книгу в той разрушенной деревне.
Глава 16
Внезапность перемены была поразительна. Секунду назад стояла словно вылитая из черного стекла, густая ночная мгла щедро насыщенная свежим воздухом. Да, сверху было покрывало тяжелых туч, не позволяющих пробиться даже единственному лучу лунного света и я знал, что скоро пойдет дождь. Но не так резко, в мгновение ока, мир вокруг исчез, даже верхушки деревьев пропали из виду — это небо низвергло целое море на землю, заливая все живительной влагой.
Первые капли дождя застали меня в пути едва я свернул с дороги собираясь сделать крюк, чтобы забрать книгу. Спустя несколько секунд они переросли в ливень, спустя несколько минут это был уже водопад. Через час вода лилась с неба сплошным потоком, таким плотным, что дышать можно было, только лишь прикрыв рот ладонями и отгородив ими небольшое воздушное пространство.
Я лишь возблагодарил инквизиторшу за ее превосходную одежду. Я поднял высокий воротник до глаз и плотно зашнуровал его. Напялив поглубже треуголку. Так, что у меня осталась только узкая щелка для обзора. Добротная куртка больше похожая на пальто была сшита из плотной кожи, не пропускала воду лившую с неба нескончаемым потоком. В отличии от моих стоптанных видавших виды сапог. Которые уже все насквозь промокли, и я натурально плавал в них. Вещей у меня толком не было, я забрал лишь самое необходимое. Остатки мази сунул в один из многочисленных кармашков бандольера. Оставшийся кусок вяленного мясо запихнул за пазуху, а сверток со странным оружием держал в руке.