Дом Крови
Шрифт:
Бенуа лишь взбесился, брызгая слюной в бессильной злобе, сыпля угрозами и карами небесными на мою голову. Его прервал Савар, подняв руку и остановив слюнявый поток угроз.
— И что ты предлагаешь? — Спросил он.
— Отпустите ее, я заберу ее, свои вещи и покину сей дом. В ином случае я вынужден буду убить вас всех. Мне это по силам, вы сами видели на что я способен. К тому же, ваш сынок должен был вам рассказать, ведь я встречался с ним в том году. Кстати где же он? Что-то я его не вижу.
— Мой сын поехал за помощью, и скоро они вернуться. — Пообещал он, проигнорировав мое упоминание о встрече с ним.
—
Он думал и колебался, слишком долго думал. Бенуа покраснел от гнева, бесился и плевался, приказывая своим людям, чтобы они пошли и принесли мою голову. Но никто не сдвинулся с места. Потому что в проходе толпились мертвые, явно показывая всем, что их ждет если они вздумают решиться исполнить этот приказ. Но в конце концов Савар сказал:
— Мне нужны гарантии. Что тебе мешает исполнить выше сказанное после того, как мы отпустим девчонку.
— Ничего, но все, что я могу вам гарантировать: это если не отпустите ее — вы умрете. Все. Мне не нужны ваши жизни. Даже жизнь этого идиота. Но если не отдадите девушку, я заберу их. А потом пойду уже в ваш дом и убью там всех. Я бы и сидел тише воды и ниже травы. Но он решил пожадничать, вероломно напал и приказал меня пытать. Так что он получил то, что заслужил. Повторюсь, я заберу ее, свои вещи и мы покинем этот дом. Я больше не буду ждать или уговаривать. Во первых мне надоело, а во вторых мне не платят за разговоры.
Я сжал руку и мертвецы в проходе затоптались на месте и хрипло зарычали, делая вид, что вот-вот кинуться. Это был блеф чистой воды. Их тут было слишком много, а я уже почти пустой и порядком уставший. И всю эту ораву просто не потяну, а мертвецы хоть и сильны, но их легко можно порубить. Но они этого не знали, на это и был расчет.
— Постой постой, хорошо, будь по твоему. Забирай девчонку и уходите.
— Что значит забирай девчонку и уходите, — взвился тонким голосом Арон Бенуа, — это мой дом, мои люди, а она моя невеста! И я не позволю какому-то грязному убийце увести у меня невесту. Отец, сделай что-нибудь.
— Заткнись ничтожество. — Зашипел разъярённой змеей на него Савар. — Ваше величество, идите с миром, все что тут произошло не более чем недоразумение. Я не был в курсе планов, и оказался невольным заложником ситуации, так же как и вы.
Лизи, по-моему, не все еще веря, что ей это сказали медленно начала пятиться мою сторону. Она осторожно обходила всех солдат с арбалетами, и расширившимися глазами смотрела на мертвецов. И я их отвел, чтобы она смогла пройти. Бенуа возмущался и грозился, брызгая слюной на Савара. А тот лишь кривился и морщился. Так же возмущался старший сын Бенуа, чья невеста уплывала из рук. Как только Лизи вышла в коридор я громко сказал:
— Благодарю вас за благоразумие герцог Савар.
И сразу поспешил вниз, по боковой лестнице. Элизабет стояла с круглыми глазами и ее ощутимо потряхивало. Или это было от стоящих неподалеку мертвых. Но как только она увидела меня, с ее плеч словно гора упала. И она ссутулилась, сжавшись в маленький, страдальческий комочек. На миг мне показалось, что она вот-вот расплачется,
— Идем Лизи, я позже сниму с тебя кандалы.
Я повел ее наверх, в комнату барона. Мне было необходимо забрать мои вещи и потом можно убираться. Но возле входа в хозяйские комнаты стража соорудила еще одну баррикаду. Пришлось ее сначала разгромить, и прибить пару стражников. Остальные сбежали закрыв двери в ведущие в спальни. Но мне они и не нужны были. Мы повернули в другую сторону, в коридор ведущий в комнату барона, на ней виднелись царапины и следы ударов. Видно ее уже пытались взломать пока я бегал по замку. Подойдя я потянулся к телу Сезара. Что валялся за дверью. И спустя пару мгновений из-за двери послышалась возня и грохот, это он отодвигал комод, который подпирал дверь. Щёлк, щёлк, щёлк, один за другим отпирал засовы, и наконец дверь немного приоткрылась. И Лизи охнула, увидев, кто открыл двери. А я лишь отпустил всех мертвецов, и они повалились безвольными груда мяса. Я был почти на нуле, и если дальше бы держал, то меня ждал лишь откат. Поймать откат находясь в логове врагов верная смерть. Я буду без сознания и полностью беззащитный, с ужасной головной болью и слабостью, что до дрожи в руках.
Зайдя и запустив в комнату Лизи, я закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Так я простоял недолго. Колени подогнулись, я сполз вниз и остался сидеть на полу.
— Ты пустой. — Выдала она вердикт глядя на меня.
На что я лишь кивнул.
— Тогда, получается, твои угрозы герцогам были тоже пусты. — На что я снова ей кивнул.
— Но все равно ты пришел за мной. Сними с меня эту гадость, я хоть на тебя исцеление наложу. Боги ну и видок у тебя, ты словно с того света вылез. Весь в крови.
— Я дрался Лизи, много дрался, чего ты хочешь. Так бывает когда сражаешься, по больше части это не моя кровь. — Сказал я поворачивая свой каблук, доставая чехол с отмычками.
— Я конечно не хочу придираться и быть сварливой. Но как мы выйдем? Там за дверью полно стражи, как только они все поймут, то нас сразу же убьют. Кстати, а что с остальными?
— С остальными все в порядке, я сначала освободил их, а потом пошел за тобой. Они должны были уже прорваться. А насчет нас, выберемся Лизи. Не переживай. — Сказал я сняв с нее кандалы и стягивая липкую от крови краденную рубашку, а потом повернувшись к ней спиной.
— Я не переживаю, я тверда и холодна как камень, о твою ж мать. Что с твоей спиной?!
— Кот случайно поцарапал, ты будешь меня лечить или нет?
— Мне конечно рассказывали, но вживую это видеть. Это наверное очень больно. — Она наконец хрустнула пальцами и начала накладывать исцеление.
— Уж точно не приятно.
Пока она накладывала на меня базовое плетение исцеления я оглядывал комнату, соображая, как бы свалить с такими объёмными сумками. Комната барона была на самом углу донжона, большая и просторная с пятью большими окнами. Из которых было видно зарево полыхающего в ночи пожара, что устроил Герман. Несколько окон было открыто, и прохладный ночной ветер словно уличный сорванец ворвался в комнату через большие открытые окна и зашуршал длинными занавесками, раскидал свитки со стола. Мысль родилась тут же.