Дом Командора

Шумилов Павел Робертович

У девок разгорелись глаза. Они бросились к оружию и начали перебирать мечи.

— Баланс плохой! — прокомментировала одна, вырисовывая восьмерки мечом на умопомрачительной скорости.

— Заточка не очень! — заметила вторая, подбросив полено и разрубив его пополам.

— Тяжеловат! — первая перебрасывала меч из руки в руку.

Через полчаса они подобрали себе по паре мечей, отказались от доспехов, бросили на стол серебряный слиток и, сев на дракона, улетели.

— Повозки… — бурчал в усы довольный кузнец. — Выдумают тоже. Нешто повозки летают?..

Shumil

Кора

вернулась домой и по привычке прислушалась к эмоциональному фону. Командор находился где-то рядом. Он был бодр и энергичен. И опять что-то затевал. Характерная смесь энтузиазма, любопытства и нетерпения соответствовала начальной стадии работы над темой.

Кора прошла в мастерскую-лабораторию. На полу лежал блестящий металлический шар чуть больше метра диаметром. Кора покачала его лапой. Шар оказался страшно тяжел. Настенный панорамный экран отображал чертеж какого-то звездолета, другой — галактику, вид сверху, со множеством концентрических окружностей вокруг невзрачной звездочки, а на верстаке лежал картон с портретом Лобасти. Драконочка на портрете смущенно улыбалась. Кора перевернула картон. Ага… Три проекции черепа Лобасти, красным цветом изображен мозг. Рядом, в том же масштабе — череп и мозг обычного дракона.

Напевая что-то, вошел Командор, увидел у жены портрет Лобасти и страшно смутился.

— Так-так, — удивилась Кора. — Чем тебя привлекла эта девочка?

— Завидую, — сознался Командор, смущаясь еще больше. — Какая у нее голова крупная. Линейные размеры в один и две десятых раза больше, чем у меня. Это дает чуть ли не двойное превосходство в объеме мозга… Понимаешь, я долгие годы не сталкивался со сложными проблемами. Искал задачу, которая требовала бы полного напряжения умственных сил — и не находил. А теперь — наоборот. Раз за разом встают задачи, на которые у меня не хватает серого вещества. Если…

— А еще у нее память фотографическая, — перебила Кора.

— Да, и память… — с энтузиазмом начал Командор, сел на хвост, развел лапы, словно рыбак без улова, но осекся под строгим взглядом жены.

— Не вздумай себе в мозг процессоры вставлять. Мало нам сестренок… Кстати, где они?

— Час назад были в Риме. Дублировали какого-то древнего кибера из музея.

— Ты что, следишь за ними?

— Сразу я, — сделал вид, что обиделся Командор. — Автоматическая система безопасности дубликатора на Кванторе объявила желтую тревогу. Объект дублирования находится на Земле, вес — до ста килограммов. Вдруг это человек? Скандала не оберешься…

— Зачем им кибер?

— Кто их знает? Может, Болану подсунут. Только сначала на какую-нибудь каверзу запрограммируют.

— Кстати о Болане. Петра мне новый анекдот рассказала. Пересказывать не буду, он длинный, но суть в том, что комп Терпеливых построили, нет, вырастили — так правильнее — Вредины.

— Зачем?

— Чтоб победить Болана в состязании хакеров. Вскрыть защиту, которой Болан прикрыл свой комп.

— Лапоньки корявые! Зачем такая мощь?

— А Болан сестренок обманул. Защиту рекурсивно зациклил. Вскрыть невозможно, но сестренки подумали, что мощности компа не хватает. Вот и размахнулись.

— Знаешь,

Кора, это нужно прекратить.

— Что? Состязание хакеров? Оно уже кончилось. Болан на первом месте, сестренки на втором, Конан на третьем.

— Нет, анекдоты. Если люди узнают про машину времени…

— Если люди узнают про машину времени, я сама этот анекдот в мировую сеть запущу.

— Зачем?

— Шумовая завеса — это раз. Вокруг тебя тысячи анекдотов ходят. Кто анекдотам верит? Дальше — с машиной времени здесь связан не ты, а сестренки. Чтоб киберы изобрели машину времени — это уже анекдот. И главное — машина времени ничем сестренкам не помогла. Она бесполезна.

— Как у вас, социологов все запутано, — покачал головой Командор.

— А ты чем занимаешься?

От этого простого вопроса Командор впал в ступор минуты на две. Не то, чтобы совсем в ступор. Он широко разводил лапы, хмурил брови, открывал и закрывал рот и нервно мел хвостом.

— В мире происходит нечто странное, — наконец произнес он. Кажется, я нащупал новое, интересное свойство времени.

— Ты же его вдоль и поперек изучил.

— Нет, это на миди-уровне. В пределах одного континуума. А теперь мы поставили макроопыт, затрагивающий миллионы континуумов и миллиард лет. Результаты поразительные, и прямо противоположны миди- и микроэкспериментам. Впервые я наблюдаю такое свойство, как пластичность и упругость времени. Понимаешь, тут столько загадок…

— Вот кому рога надо обломать! — рассердилась Кора. — Молодежи запрещаешь в прошлое лазать, а сам — макроопыт! Может, и Большой Взрыв — твоих лап дело?

— Корушка, макроопыт — это погружение в прошлое мира Болана. Ты же знаешь, мы обязаны были замкнуть кольцо причинности.

— Замкнули?

— Да.

— Тогда в чем дело?

— Корушка, ты помнишь, как мы погружались в прошлое? Забрасывали миллионы хрономаяков, в надежде, что хоть один попадет в НАШЕ прошлое. Потом погружались в прошлое по сигналу этого маяка, строили базу и вновь забрасывали миллионы маяков.

— Ну и что?

— Вот хрономаяк, — командор похлопал блестящий шар. — Он весит десять тонн. Каждый шаг в прошлое — это десятки и сотни миллионов тонн вещества, рассеянные в прошлом по ближайшим континуумам. Полтысячи шагов. Неужели ты думаешь, что такая массированная атака никак не повлияет на ткань пространства-времени?

— Но ты сказал, что кольцо замкнулось.

— Да. В нашем континууме и континууме Болана. А в других? Не могли все маяки угодить в те же континуумы, что и в прошлый раз. Это же вероятностные процессы!

— Не могли, — согласилась Кора. — Что из этого следует?

— Кабы знать… — развел лапами Командор.

TransMatrix

Артур шел по лесу в мрачном настроении — дракона убить не смог, да еще лошадь потерял… Одна надежда на то, что оброненная драконом вещь имела хоть какую-то ценность. В «проклятье драконьего золота» он не верил. Да ведь это и не золото вовсе!

Быстрым шагом он вышел на поляну и обомлел: напротив него стоял дракон, а перед ним две девушки, на голову выше него, и у каждой в руках по паре мечей.