Дом колдовства (сборник)

Браун Картер

– В вас чувствуется некоторая мужественная животность самого низкого класса, – произнесла она своим очаровательным голосом. – В сущности, откуда я могу знать, что вы не кретин?

– А откуда мне может быть известно, что вы не просто надушенная сумасшедшая? – спросил я, защищаясь. – Вы, может быть, попросите меня достать вам флакон с духами, который вы уронили в бассейн на прошлой неделе? И все-таки, история о пяти тысячах долларов в случае удачи, это что – выдумка?

– Серая эмбра. Отвратительное вещество из кишечника кашалота. Она стоит целого состояния и является основой всех духов, – она небрежно махнула рукой. – Все остальное, в принципе, смесь

пахучих компонентов. Но это то, что отличает хорошие духи от остальных, и потому каждый рецепт держится в секрете…

– Как яйца Венедикт? – предположил я с уверенностью. – Весь секрет заключается в голландском соусе и…

– Замолчите! – сухо перебила она. – Я сообщаю некоторые сведения, которые вам необходимо знать, несчастный идиот! Вся моя промышленность зависит от секрета моих духов. И в этом вся проблема.

– С серой эмброй у кого хочешь возникнут проблемы – с дрожью в голосе произнес я. – И как же это получается, что духи в конце концов пахнут так чудесно?

– Это то, что я пытаюсь вам объяснить, – прошептала она. – Все дело в смеси. Качество духов зависит от одного или несколько животных базисов и все они отвратительны. Вам уже известна эмбра. Мускус – это выделения мускусного мешочка оленя. Цивета – железистое выделение у абиссинского кота. А катериум – это выделения канадского бобра. Запах же духам придают синтетические цветочные масла, плюс эфирные масла натуральных цветов и все эти компоненты очень дорого стоят. Этим и объясняются высокие цены на духи, – на ее лице появилось раздражение. – Не понимаю, зачем только теряю время на объяснения? Важно другое: кто-то ворует у меня секреты!

– Вы хотите, чтобы я обнаружил, кто? – лукаво спросил я.

– Да! Кто и почему, – злобно проворчала она. – И вы, конечно, должны быть исключительно осторожны. Уже сейчас дело достаточно скверно, но если об этом узнают, то это будет конец духам Дома Колдовства!

– Не будет больше духов Венедикт? – со смехом проговорил я.

Синие глаза вспыхнули, испепелили меня и погрузили мои бедные останки в глубокую могилу.

– У меня совершенно отсутствует чувство юмора, когда речь заходит о моих духах, – прошипела она. – Уж так получилось, что это дело принадлежит семье Лорд в течение четырех поколений, и у меня нет ни малейшего желания увидеть его банкротство по причине крючкотворства!

Теперь уже крючкотворство? Я зажмурился и начал искать сигарету.

– Хорошо, согласен, – внушительно проговорил я. – Теперь уже нечего смеяться. Полагаю, вас обкрадывают не для того, чтобы позабавиться? Их отдают или продают вашим конкурентам.

– Чарли Фремонт, – выплюнула она, – грязный спесивый подонок!

Я решился на смелый вопрос:

– Вы это знаете?

Ее губы презрительно скривились.

– Год назад я должна была выйти за него замуж, а потом внезапно поняла, что не меня он хотел, а мое дело. Теперь у меня с ним плохие отношения.

– А он тоже работает в парфюмерной промышленности?

– Восемь лет назад он начал с нуля, с небольшой самостоятельной торговли. Но и раньше он был нечист на руку. Он копировал наши запахи, наши упаковки, наше оформление – все! – Лазурные глаза становились все холоднее и напряженнее. – За последнее время у нас было только два вида духов: «Колдовство» и «Чары». В течение двух лет мы пытались выпустить третьи: «Заклинание». Наконец, месяц назад они были выпущены, а через неделю Фремонт выпустил идентичные под названием «Гри-гри». Их формула почти, вернее, та же, что и наша, и он не оставил мне другого выхода, как

изъять из продажи «Заклинание». Эта потеря, которую мы еще окончательно не подсчитали, выражается пятизначным числом.

– А это не могло быть совпадением? – поинтересовался я.

У нее вырвалось восклицание и звуки, которые могли бы означать смех.

– Он не располагает сотрудниками, занимающимися разработками состава, и, как я уже вам сказала, его духи идентичны нашим. Не похожи, а идентичны! Мои химики произвели нужные анализы, и это оказались наши духи, абсолютно того же состава! Итак, или он подкупил кого-то из моих служащих, чтобы завладеть формулой состава, или у одного из них появилась идея продать ему эту формулу.

– Сколько человек знакомо с формулой?

– Очень немногие, – она скрестила ноги, и халат обнажил ее ляжки. – «Заклинание» было изобретено Лео Сталем, моим первым химиком. Остальные знают лишь часть. Существует только один экземпляр формулы, и он находится в сейфе, в конторе. Единственные люди, которые могли знать формулу или сделать с нее копию, за исключением Лео и меня, это мой брат Джонатан и моя личная секретарша Урсула Овен.

– Освободим вас от ответственности, – великодушно проговорил я. – Расскажите мне о других.

– Лео Сталь работает у нас двенадцать лет. Это блестящий работник, и он полностью поглощен работой и нашим производством, – она вздрогнула и пожала плечами. – Я не могу себе представить, чтобы он сделал такое! То же самое относительно Урсулы: она моя Маленькая Пятница и работает у меня около пяти лет. Я доверяю ей без малейшего сомнения. Понятно?

– Остается братишка Джонатан.

– Мы не в очень хороших отношениях с ним, – голос ее стал жестким. – Он на четыре года младше меня и у него не так сильно развито чувство уважения к семейным традициям. Я ему плачу жалованье двенадцать тысяч долларов в год, тогда как по существу, он зарабатывает не больше трех с половиной. Это распущенный тип, но я всегда надеялась, что когда-нибудь он угомонится. В настоящий момент есть все основания думать, что этот день наступит не завтра. Он по шею погряз в долгах, так как содержит бывшую стриптизершу с самыми разорительными вкусами. Несколько недель назад, когда я отказалась подписать чек, который освободил бы его от долгов, мы сильно повздорили. И так как я очень объективна в суждениях, мистер Бойд, то Джонатан для меня – подозреваемый номер один.

Мисс Лорд встала, чтобы подойти к комоду, приятные округлости ее зада отчетливо колыхнулись под черным шелком. Она вернулась с конвертом и протянула его мне.

– Я записала здесь для вас их имена и адреса, – крепкие белые зубы на мгновение прикусили нижнюю губу. – Естественно, существует вероятность, что кто-то другой украл формулу, но пока я не вижу, каким образом это могло быть сделано. Никто не мог тронуть формулу в сейфе.

– Четыре подозреваемых для начала – это уже неплохо, – проворчал я.

– Еще вы должны понимать, мистер Бойд, что существуют определенные положения, – быстро проговорила она, – так что вам не следует посещать моей выставочной залы, кабинета, лаборатории или фабрики. Если малейшие подозрения забродят в мозгах моего персонала, это может привести к очень нежелательным психологическим эффектам. Официально «Заклинание» было снято с продажи, чтобы усовершенствовать формулу. Поэтому вы должны проявлять максимальную осторожность при разговоре с этими людьми, – сказала она, указывая глазами на конверт в моих руках. – Я не хочу, чтобы невиновные испытывали какие-нибудь неприятности.